— Нет, — сказала Бэт снова смеясь, — Правда, все идеально.
— Идеально, — согласился с ней Роф.
Все это было настолько… правильно. Естественно и реально, и отсутствие формальностей было абсолютно в тему, особенно в свете нелепой системы ценностей аристократии.
Черт, Лэсситер был ходячим и дышащим противоядием.
— Итак, Бэт, повторяй за мной. Я, Бэт, невероятно клевая цыпочка…
Бэт захихикала.
— Я, Бэт…
— А куда делись слова «клевая цыпочка»? Что? Да ладно, у меня лицензия из сети, я знаю, что делаю.
Роф кивнул своей лилан.
— Он прав. Ты на самом деле клевая. Я думаю, мы все должны это услышать.
— Я хочу услышать ваше «аминь»! — закричал Лэсситер.
— Амиииинь, — прокатилось многоголосое эхо по всему дому.
— Хорошо, хорошо, хорошо, — сказала она. — Я, Бэт, невероятно клевая цыпочка…
— … беру этого болвана, Рофа…
— … беру этого болвана, Рофа…
— … в мужья, чтобы быть с ним с этого дня и навсегда…
— … в мужья, чтобы быть с ним с этого дня и навсегда…
— … в горе и радости, в богатстве и бедности…
И вдруг все перестало быть шуткой. Чем больше она говорила, тем серьезнее становился Лэсситер, тем сильнее дрожала его шеллан, словно ее слова были наполнены великой ценностью и смыслом.
Это ее традиции, вдруг осознал он.
Бэт продолжила дрожащим голосом:
— … в болезни и здравии…
— …любить и почитать, пока смерть не разлучит нас. Торжественно клянусь.
Лэсситер перевернул страницу.
— Я даю тебе это кольцо как символ моей клятвы, и всем, что я есть, и всем, что есть у меня, я чту тебя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
Роф вдруг стиснул зубы, чтобы сдержать свои эмоции под контролем, пока она повторяла эти слова и надевала рубин на его мизинец.
— А теперь, мой Гоподин, — учтиво произнес Лэсситер. — Повторяйте за мной…
***
Бэт никогда не принадлжела к девонкам, которые представляли свою свадьбу. Проигрывали ее своими куклами. Покупали журнал «Невеста», как только стукнуло двадцать.
И она была уверена, что даже будь оно иначе, то все равно ни одна мечта не смогла бы сравниться с реальностью: в окружении вампиров и падшего ангела в костюме Элвиса она, возможно, беременная, коверкает церемониальные слова из Книги общих молитв.
И все же, смотря на своего без пяти минут мужа, Бэт не могда представить себе зрелища прекраснее. Опять же, что происходит, когда ты стоишь рядом с нужным тебе человеком? Ничего из того, что так рекламируют по телевизору, платье от Веры Вонг, водопад из шампанского, ди-джей, столовые приборы и подарки для гостей… все это не имело никакого значения.
— Я, Роф, беру тебя, Бэт, — начал Лэсситер.
— Я понял, — сказал ее муж своим громовым голосом. — Я, Роф, беру тебя, Бэт, в жены, чтобы быть с тобой с этого дня и навсегда, в горе и радости, в богатстве и бедности, любить и лелеять тебя, пока смерть не разлучит нас. Торжественно клянусь.
Вот вам и слезы.
Бэт всхлипнула и одновременно улыбнулась, а Роф надел гигантское королевское кольцо ей на большой палец. Он сказал серьезно и искренне:
— Я даю тебе это кольцо как символ моей клятвы, и со всем, что я есть, и со всем, что есть у меня, я чту тебя во имя Отца вашего, и вашего Сына, и вашего Святого Духа.
Прогремели громкие и продолжительные аплодисменты. И Лэсситеру пришлось кричать, чтобы его услышали:
— Властью, данной мне Гуглом, объявляю вас мужем и женой! Жених может поцеловать свою невесту!
Аплодисменты стали громче, когда Роф обнял ее и наклонил назад так сильно, что только его сила удерживала ее от падения.
Он постоянно так делал — безсознательный способ подтверждения, доказательства своей физической способности позаботиться о ней.
— Сними с меня очки, — прошептал он, когда их скрыл занавес его распущенных волос. — Я хочу, чтобы ты видела мои глаза, даже если они не могут видеть тебя.
Руки Бэт дрожали, когда она потянулась к его лицу. Снятые очки явили его необыкновенный взгляд, и Бэт подумала о том, как впервые увидела его когда-то в подвальной гостевой дома своего отца.
Они ни капли не изменились. Блестящий светло-зеленый взгляд светился изнутри так ярко, что она даже моргнула, и не только от подступивших слез.
— Красивые, — выдохнула она.
— Бесполезные, — возразил он с улыбкой — как будто бы вспоминая тот же самый обмен словами.
— Нет, они показывают мне всю глубину твоей любви, — она коснулась его лица, — они не бесполезные.
Роф коснулся ее губ своими, еще раз и еще. А затем медленно и глубоко поцеловал ее.