с'Экс выглядел скучающим.
— Хорошо. Хотя было бы очень весело, будь все иначе.
Он вышел из комнаты, и звук его тяжелых шагов эхом раздавался в коридоре, а затем послышались голоса. И стук дверей.
Трэз направился прямо в бар, хотя был все еще полдень, и взял бутылку Мэйкерс Марк. Он не стал заморачиваться со стаканом; напиток хорошо пошел прямо из горлышка.
Когда ликер обжег пищевод, его единственная мысль была о том, что по идее, он должен был ощущать гораздо большее облегчение, нежели испытывал сейчас. С другой стороны, проблема все еще не решена.
А еще он забрал невинность у прекрасной девушки примерно полчаса назад.
И никакая так называемая отсрочка этого не исправит.
— Девять жизней, — сказал айЭм, приближаясь и протягивая руку.
Трэз отдал ему бутылку бурбона.
— Еще нет…
Отдаленный громкий стон принадлежал женщине. Как и тот, что последовал за ним.
— Он собирается сделать это с тремя одновременно, — пробормотал айЭм.
Внезапный образ палача, лежвшего на спине, его бедра оседлала одна женщина, другая — лицо, ну а третью он ублажал пальцами… заставил Трэза отобрать у брата бутылку и сделать еще один глубокий глоток.
Черт подери, подумал Трэз. Будем надеться, что он и дальше сможет удовлетворять такие запросы.
Глава 54
Свежий снег начал падать ровно в шесть, словно ждал, когда солнце окончательно опустится за линию горизонта… но, к полуночи, не было ни единого намека на бурю.
Кор через окно спальни наблюдал, как в свете уличных фонарей, что освещали глухой переулок перед домом, на землю падают крупные хлопья.
— Ты идешь?
Услышав голос Тро, Кор посмотрел через плечо. Боец стоял в дверях, одетый надлежащим образом.
Его Избранная будет ждать его, подумал Кор. Посреди непогоды.
Если, конечно, она все-таки придет.
Но он не мог пропустить коронацию.
— Да, — угрюмо сказал он, вставая с кресла, которое придвинул ближе к окну.
Подобрав кобуру, он надел ее на плечи и талию, вложил пистолеты и ножи. Когда потянулся за косой, Тро покачал головой.
— Я думаю, ты должен оставить ее здесь, разве нет?
— Я ее не оставлю.
Кор положил оружие за спину и накрыл кожаным плащом.
— Пошли.
Он шел рядом с Тро, старательно избегая его взгляда. Он знал, что найдет в его глазах, и этот испытующий взор сейчас был совсем некстати.
На первом этаже они присоединились к ублюдкам, и он молчал, когда все вышли в холод вечера и дематериализовались с заднего двора… на переднюю лужайку современного дома Икана, сына Энока.
Сквозь кружащиеся снежинки он увидел, что другие уже прибыли, в горящих окнах туда-сюда сновали силуэты членов Совета в торжественных одеждах.
Готовилось празднование, ведь это был настоящий триумф… или должен был им быть. Но все, о чем он мог сейчас думать, это о женщине, что ждала его посреди поля, уставленного стогами заготовленного на зиму сена. Когда Кор, подняв голову, взглянул на небо, снег попал в глаза, и он моргнул.
Как долго она пробудет там…
— Сюда, — сказал Тро, указывая на главный вход, который своей помпезностью напоминал рекламный щит на обочине шоссе. — Словно кто-то мог заблудиться.
Множество горящих прожекторов были направлены на цветное стекло, выложенное по контуру двери, на которой виднелся похожий на солнце символ.
— Как вычурно, — пробормотал Тро, когда они пошли по снегу ко входу. — К сожалению, внутри еще хуже.
Кор же, наоборот, не имел никакого мнения о декоре. И разодетая в униформу прислуга, что открывала дверь и разносила на серебряных подносах еду с напитками, тоже не произвела на него никакого впечатления.
Нет, сейчас он был далеко отсюда, в поле, под кленом, где ждал женщину, чтобы дать ей свой плащ и уберечь от ветра и снега.
Он был совсем не здесь…
— Могу я взять ваше пальто? — раздался голос доджена где-то в районе его локтя.
Подняв глаза, дворецкий отступил назад.
— Нет.
— Как пожелаете, господин, — доджен поклонился так низко, что практически коснулся лицом блестящего паркета. — Разумеется…
В этот момент появился Икан, эффектный как дирижер джаз-оркестра. На нем был атласный смокинг, красный, как кровь, и пара лоферов с вышитыми золотой нитью инициалами. Ну, чистый денди, по крайней мере, в его собственном сознании.
— Добро пожаловать, проходите, проходите. Что-нибудь выпейте… Клаус, обслужи господ.