— Все в порядке.
— Я не верю тебе.
Брат просто улыбнулся ей в присущей ему манере, не давая никакой возможности продолжить расспросы.
Ана отложила щетку для волос и развернулась всем телом
Иначе, к чему вся эта защита. Отдельная еда. Постоянный присмотр.
— Он думает, меня отравили.
— Все в порядке.
Когда она раздраженно всплеснула руками, дверь распахнулась…
Она вскочила на ноги так быстро, что ее туалетный столик зашатался, а пузырьки и баночки попадали.
— Дева Дражайшая! Роф!
Рывком приподняв подол юбки, она в ужасе побежала босиком по дубовому полу: ее супруг, весь в крови, повис между двумя братьями. Кровь капала на его рубаху с разбитого рта и лица, а с разодранных костяшек — на ковер, голова поникла, словно у него не было ни малейших сил ее приподнять.
— Что вы с ним сделали? — закричала она, когда дверь покоев закрылась за ними на замок.
И прежде, чем смогла себя остановить, Ана принялась молотить тех, кто держал его, хотя удар ее кулачков не оказывал на них никакого влияния, они просто продолжили нести его к супружескому ложу.
— Ана… Ана, остановись… — Когда они положили Рофа на кровать, он поднял левую руку. — Ана… остановись.
Она хотела обхватить его ладонь и прижаться к нему, но казалось, любое прикосновение причиняло ему боль.
— Кто сделал это с тобой?
— Я сам попросил их об этом.
— Что?
— Ты все правильно расслышала.
Замолчав, она вдруг почувствовала себя так, словно тоже его ударила.
Голос Рофа был настолько слаб, что Ана невольно задалась вопросом, в сознании ли он:
— Есть дело, которое необходимо выполнить. Собственноручно. — Сжав руки, он поморщился. — И никто, кроме меня это не сделает.
Aнa посмотрела на своего супруга, затем на толпившихся рядом мужчин, а потом на тех, кто только что вошел в покои… конечно же они появились сразу, как услышали крики.
— Вы сейчас же мне все объясните, — закричала она. — Все вы! Или же я немедленно покину эти покои.
— Aна. — Голос Рофа был искажен, он с трудом дышал. — Будь разумна.
Она встала и положила руки на бедра.
— Я могу упаковывать свои вещи или же кто-то из вас заговорит со мной?
— Ана…
— Говорите, или же я ухожу.
Роф выдохнул сбивчивое проклятие.
— Тебе совершенно не о чем беспокоиться…
— Когда ты являешься в наши супружеские покои в таком виде, словно тебя сбила повозка, мне есть о чем беспокоиться! Как ты смеешь мне это запрещать?
Роф поднял руку, словно хотел вытереть лицо, а когда сделал это, то поморщился от боли.
— Полагаю, твой нос сломан, — категорично заявила она.
— Помимо всего прочего.
— Да.
Роф, наконец, посмотрел на нее.
— Я должен был отомстить за тебя. Вот и все.
Aнa услышала свой вздох. А потом ее колени ослабели, и она опустилась на супружеское ложе.
Она не была наивной, и все же услышать подтверждение тому, о чем она лишь подозревала, было для нее шоком.
— Так это правда. В моей болезни кто-то виноват.
— Да.
По-новому взглянув на ранения хеллрена, она покачала головой.
— Нет, я не позволю. Если ты считаешь, что должна случиться месть, пусть кто-то из этих умелых воинов совершит ее.
— Нет.