— Ты пытаешься подлизаться, чтобы раскрутить меня на секс?
— А получается?
— Возможно. — Он нежно поцеловал ее. — Просто дай мне немного времени. Еще вчера ты спешила к доктору, потому что тебя тошнило.
Она погладила его щеку и жесткий подбородок.
— Я буду ждать тебя. Всегда.
— Я рад. — Он сел. — Так, как твой живот? Хочешь есть? Доктор сказала, что тебе нужно прибавить в весе, ведь так?
— Не хочу ничего конкретного. Но я бы попробовала крекеры и имбирный эль. Лейла молится на них.
— Заметано. Когда у тебя повторный прием?
— Ну, это — вторая часть нашей встречи. айЭму пришлось поколдовать над бедной женщиной… разумеется, они никогда не видели такого анализа крови, хотя гормоны беременности оказались в пределах нормы. Она хотела, чтобы я вернулась через месяц, если не будет изменений. Док Джейн сказала, что попытается достать ультразвук для клиники… у них есть переносное оборудование для костей, но оно не предназначено для беременных, не делает снимки 3D. К несчастью, такое оборудование жутко дорогое…
— Они получат все, что им нужно.
Бэт кивнула и снова замолкла.
Спустя мгновение, она взяла большую ладонь мужа и провела пальцем по черному бриллианту.
— Чем собираешься заняться сегодня? — Хотя, она знала ответ.
— Посижу за столом.
Она улыбнулась.
— Мне нравится, когда ты говоришь это.
— Знаешь… мне тоже. — Она пожала плечами. — Забавно, казалось, я не подходил для этой работы. Ну, по сравнению со своим отцом, бла-бла-бла. Но это не он не одобрял меня, а я сам. И, не знаю, кажется, я избавился от этого дерьма.
— Я рада.
— Да, это хорошо. — Он нахмурился. — Я просто хотел бы, чтобы… не знаю, мне понравилось помогать тому мастеру. И в мире много таких как он… определенно. Но я не знаю, как с ними связаться. Мой отец участвовал в этом дерьме, общался с народом… настоящим народом, а не с пустозвонами из Глимеры…
Бэт резко села.
— У меня идея. Я знаю, что именно нужно сделать.
Роф посмотрел на нее… а потом медленная улыбка, озарившая его лицо, стала самой сексуальной чертой в нем.
— Знаешь что? — сказал он. — Я люблю твой ум. До безумия.
***
Роф выбросил ногу вперед и по круговой траектории. И удар пришел туда, куда он рассчитывал… прямо в лицо.
Торчер среагировал на выпад, махнув мечом так, что лезвие мелькнуло возле груди Рофа. Но не задело. Не пролило кровь, не вспороло одежду.
Но Роф знал, что не стоит ликовать из-за небольшой победы. Отскочив назад, он сделал сальто в воздухе и прочно приземлился, приняв боевую стойку, поднимая оба кинжала…
— Выброси оба клинка, — рявкнул Эгони.
Он тут же подчинился, встречая противника с голыми руками.
Торчер пошел на него, не сдерживая себя ни в силе, ни в скорости, и Роф замер на месте. В самую последнюю секунду, когда боевой клич Брата эхом пронесся по освещенной факелами пещере, Роф припал к земле и невероятно мощным броском ударил бойца по лодыжкам. Торчер полетел вперед и вниз… и, как Роф помнил из собственного опыта, последнее, что вам нужно — чтобы брат с мечом в руках оказался на вас. В спешке убираясь с дороги, он прыжком вскочил на ноги. Это жизненно важно. Всегда возвращаться на ноги.
Торчер сделал то же самое мгновеньем спустя, высоко поднял меч, глаза на уровне его глаз. Они оба сбились с дыхания и сейчас, спустя множество тренировок за последние две недели, Роф не один был покрыт синяками.
Роф начал вращать мечом, слева направо и назад, по бокам своего массивного торса, лезвием рассекая воздух.
Роф даже не осознавал, как оценивает происходящее… как противник распределяет вес, куда смотрят его глаза, как сокращаются его мускулы. Но все это — часть его обучения, знания, когда-то ему неизвестные, сейчас стали его второй натурой…
Удар пришелся неожиданно, со спины, невероятный вес свалил его наземь. Прежде чем он успел сделать вдох, его перевернули и схватили за горло, рука в перчатке с шипами сжалась в кулак.
Шмяк!
Удар ошеломил его, руки, обмякнув, упали на утрамбованную землю.
— На исходную! — крикнул Агони.
Вес тут же испарился, Найт отпрыгнул в сторону, сейчас его лицо выражало беспокойство вместо агрессии.
Роф заставил себя перевернуться и с усилием оторвал торс от земли. Пытаясь втянуть окровавленным ртом воздух, он позволил крови литься на пол благодаря силе тяжести.