-А где же ты спал? На полу? Или с матросами, в гамаке?
-Я спал в капитанской каюте вместе с капитаном.
Хью смерил его презрительным взглядом и издевательски спросил:
-У его ног спал?
Ортего вспыхнул и проговорил:
-Мистер! Помните, с кем имеете дело! И не забывайтесь! И вообще, вы должны ко мне на 'вы' обращаться!
-Знаете, мистер лос Ортего или как вас там, синьор лос Ортего, на кого вы сейчас похожи?
-На человека, защищающего свою честь!
-Нет, синьор, вы ошибаетесь. Вы похожи на петуха!
'Синьор' побагровел.
-Да, вы похожи на петуха! - всё так же спокойно продолжал говорить капитан. - Петух, который требует, чтобы к нему повар обращался на 'вы'.
-Собака! - взревел Ортего. - Палач!
-Хватит нюни распускать! - рявкнул одноглазый. - Говори мне, где твоя каюта! А иначе ты почувствуешь на зубах вкус рукоятки вот этого вот пистолета!
-Моя каюта на корме, - процедил Ортего. - Как спустишься по трапу, первая дверь налево.
-Вот и прекрасно, - усмехнулся капитан. - Сейчас мы отведём тебя в твою каюту, там ты всё напишешь.
Через пять минут Ортего уже писал что - то по-испански, на листе бумаги, за столом в своей каюте. Руки ему развязали, но без охраны он не остался: я, стоя невдалеке от него, держал его на мушке пистолета. Капитан и его помощник тем временем грабили каюту.
Они нашли немало денег - испанских песо, которые тут же присвоили себе.
Спустя полчаса наш корабль отделился от брига, капитан которого держал в руке письмо Ортего. Хью назначил место, где 'Чёрная акула' будет ожидать выкупа за пленника, капитан брига пообещался не больше, чем через месяц, приплыть туда с двухсот пятьюдесятью тысячами песо.
Когда судно Ортего, превратилось, наконец, маленькую точку на горизонте, Хью созвал всю команду на шканцы.
-Ребята, - сказал он, вставая на бочку. - Я назначил выкуп за нашего пленника: двести пятьдесят тысяч песо или же пятьдесят тысяч фунтов. Место, где мы будем ждать корабль с выкупом, находится невдалеке от одного известного мне необитаемого острова, где мы, наконец-то, сможем попировать с ромом в руках.
-Ура Одноглазому Крабу! - грянул дружный хор голосов.
<p>
<a name="TOC_id20234838" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;"></a></p>
<a name="TOC_id20234839"></a>Глава 5. Что за чертовщина?
Вечером того же дня, перед сном, Хью подробно рассказал мне всё, что знал о том острове, к которому мы плыли (я буду называть этот клочок суши островом Одноглазого Краба).
Я не буду пересказывать полное описание, а приведу лишь самое важное. Остров был около восьми миль длиной и четырёх миль шириной. На нём было несколько бухт (огромная бухта Пальм, больше похожая на залив, бухта Базальтовой Скалы, бухта Чёрной Бороды и Восточная бухта), одна гавань, носившая название Тихая и включавшая в себя бухту Счастья), небольшой полуостров Парусов, четыре холма: Большой холм, Малый холм, холм Огромного Дуба и холм Двух Черепов; две реки: узкую, извилистую под названием Абордажный Крюк (по своей форме она действительно напоминала его) и широкую, с медленным течением под названием река Долговязого Бена (на её берегу этот знаменитый пират выстроил неприступный форт, который впоследствии спас нас). Кроме того, на восточном побережье находился горный хребет Фальшборт. Именно водное пространство между ним и полуостровом Парусов образовывало Тихую гавань. А невдалеке от гор было небольшое озеро Анкерок.
Когда я спросил у капитана, откуда он знает столько об этом острове, то получил ответ:
- Я, когда ещё был юнгой вроде тебя на корабле Чёрной Бороды, мы здесь кренговали свои суда, а особенно старались над флагманом 'Месть королевы Анны'. Они были потрёпаны в схватке с четырьмя военными фрегатами, которые встретились нам около Кубы.
-Четыре военных фрегата?! - изумился я. - Так как же вы смогли на своих трёх посудинах победить этакую флотилию?
-Старик Тич всё мог. Тогда фортуна улыбнулась нам, а особенно мне - я два раза возглавлял абордажные атаки, заменял убитых командиров, несмотря на то, что был всего лишь юнгой.
-Два раза... - повторил я. - И вас не убили?
-Разве не видно? - усмехнулся одноглазый. - Я пока ещё живой! Но там бой был страшный - из наших ста двадцати с лишним человек выжило только пятьдесят девять. У меня в руках в щепки разлетелся от попадания в него мушкет, а одна из пуль сбрила волосы на голове. Но я выжил.