— Что именно вы хотите узнать? — уточнила ведьма.
— Всё, — ответила Астрид.
— У него белые, почти седые волосы, голубые глаза и сложный характер, — вспомнила сон Калисса. — Постойте… Вы не знакомы с королём, а уже собираетесь за него замуж?
— Не я первая, не я последняя, — пожала плечами леди Мейрак. — Для высокородных девушек это норма. Тем более речь о Вальтэриане Колде. Он волен брать в жёны, кого захочет.
— Вы не против? — удивилась ведьма.
— Вальтэриан богат и влиятелен. Для Мейраков честь, что он выбрал меня из множества претенденток. Став королевой, я обрету безграничную власть. Я не вижу смысла противиться судьбе. Происходящее мне выгодно. Хотя всё же кое-что меня тревожит.
— Что же?
— Поговаривают, бабушка Вальтэриана по линии матери, леди Ламилионида Снэик, принадлежала к расе демонов. Верхняя часть её тела была женской, нижняя превращалась в змеиный хвост. Ламилионида влюбила в себя правителя эльфов и фей, вышла за него замуж, а по ночам поедала подданных. Она давно мертва. Однако легенды о ней до сих пор будоражат Сноуколд.
— Из могил не возвращаются, — сказала Калисса. — Вам незачем её бояться.
— Ты не дослушала, — фыркнула Астрид. — Если слухи о Ламилиониде правдивы, король тоже наполовину демон. Некоторое лорды уверяют, он имеет четыре обличья. Даже не три, как обычные демоны! Поговаривают, Вальтэриан умеет превращаться в Ледяного змея, воплощение хаоса.
— Вас тревожит его тёмная кровь?
— Нет. Он сам. Ледяной змей прилетает к девушкам, которые тоскуют по мёртвым возлюбленным, принимает обличье покойных, обольщает девиц и питается их любовью. Через неё высасывает молодость и душу жертвы. Так он укрепляет ауру, усиливает магию и молодеет. Девушки увядают. Если Ледяной змей больше не появляется, они сходят с ума и убивают себя. Демоницам и вампирам он не страшен. Но я смертная. Для меня ночь с ним равносильна ночи в заколоченном гробу.
— Ледяной змей — инкуб, а не дурак, — улыбнулась ведьма, не понимая, откуда про него знает. — Он не подчиняется слепо инстинктам. Захочет, будет контролировать чары и не причинит вам вред.
Астрид подошла к столу и достала шкатулку из жёлтого александрита. Калисса вспомнила: камень становится таким, когда опасность ожидает владельца.
— Вы уверены, что хотите ехать? — забеспокоилась она. — Шкатулка изменила цвет. Плохой знак.
— Обычно александрит розово-малиновый, — подтвердила невеста короля, осматривая камень. — Но это всё предрассудки! Ничто не помешает мне надеть корону. Займись лучше делом. Сказки мне не интересны. Перебери шкатулку. Сапфировые серьги оставь. Кольца и браслеты положи в другую.
Астрид поставила рядом с новой фрейлиной две шкатулки и села на кровать, убирая вплетённые в причёску драгоценности. Калисса приблизилась к комоду и принялась исполнять приказ. Она взяла изысканные изделия, однако они не вызвали у неё восторга. Казалось, будто ведьма их уже видела.
Она быстро справилась с заданием и хотела посоветовать госпоже, какие украшения надеть на встречу с будущим мужем. Но, вспомнив её мнение о свойствах камней, передумала.
— Почему ты не предвидела смерть Паулин? — неожиданно поинтересовалась Астрид. — Ты же ведьма.
— Видения возникают, как откровения свыше, — ответила Калисса и закрыла шкатулки. — Иногда их просто нет.
— У меня для тебя ещё задание, — сказала Астрид и подошла к квадратному предмету, накрытому красным бархатом.
Он стоял в тени шкафа, подальше от любопытных глаз. Леди Мейрак убрала ткань, и ведьма узрела её портрет. На нём Астрид была изображена в алом наряде с вуалью, прикрывающей пол-лица.
— Гонцы доставят королю портрет до моего приезда, — поведала леди. — Пусть увидит, как я хороша. Пусть томится в ожидании, а не в объятьях столичных девиц, которые постоянно вьются около него.
— Вы красивы, — отметила Калисса.
— Красоты мало, — вздохнула Астрид. — Мне нужна твоя магия. Она поможет завоевать его сердце. Приворожи ко мне короля. Да так, что б ни на одну девушку не взглянул.
— Приворот опасен для вас и Вальтэриана, — попыталась отговорить ведьма.
— Он должен принадлежать мне любой ценой! — воскликнула леди Мейрак. — Я приказываю. Сделай приворот.
— Как пожелаете, — склонила голову Калисса. — Распорядитесь, чтобы стражи вынесли портрет на улицу и поставили в дальнем углу сада.
— Сделают, как велю, — заверила невеста короля. — Ступай.
Калисса поклонилась и ушла. Она минула лестницу, прошла по янтарному коридору, пока навстречу не выбежала Юлиана, испуганная, с растрёпанными волосами.
— С тобой всё хорошо? — поинтересовалась ведьма.
— Благодаря тебе, да, — проговорила служанка. — По гроб жизни помнить буду твою доброту.