Даниэль ободряюще обнял Кастора за плечи и увёл. В помещении с голубыми свечами он поведал:
— Братья и сёстры готовят испытания, чтобы проверить силу твоего духа. Даже если ты их не пройдёшь, всё равно будешь с нами. Цель навьянов — помогать. Мы не прогоним нуждающегося в вере. Держись храбро и будь достоин оказанной чести.
— Я пройду испытания, — заверил парень. — Я стану одним из вас.
— Меньше говори «я», — посоветовал исповедник. — Она означает гордыню, отделение. Братьям и сёстрам не понравится. Ведь мы — звенья единой системы. В каждом из нас частичка Создателя. Нет «я», есть «мы».
Скоро в комнату, где ожидал посвящения Кастор, вошёл один из навьянов.
— Час настал, — сказал он и удалился.
— Пора идти, — торопливо пояснил Даниэль. — Я буду рядом, как подобает твоему наставнику.
Кастор опять встревожился. Руки задрожали, на лбу выступил пот. Неуверенной походкой парень направился в церемониальный зал. В глазах рябило. Он плохо видел путь.
Едва Кастор вошёл, в комнате погасли свечи. В темноте он разглядел ритуальные кости животных, ощутил запах ладана и вспомнил похороны, на которых доводилось присутствовать.
Атмосфера смерти действовала удручающе. Парень боялся, что его предадут и заживо похоронят в подношение Нави. Фантазия Кастора против воли рисовала жуткие картины после случившегося в пещере абаасов.
Озираясь по сторонам, парень прошёл в центр комнаты. Даниэль всунул ему в руки кулон в форме всевидящего глаза и растворился в темноте.
— Кастор из династии Хэдусхэдл, готов ли ты отречься от имени, владений и титула ради братства? — прозвучал голос справа от Кастора.
— Готов, — ответил парень.
— Готов умереть во имя веры? — заговорил голос слева.
— Да.
— Готов отречься от прежней религии ради новой?
— Да.
— Готов отказаться от грешных стремлений ради братства?
— Да.
— Готов во имя добра и справедливости простить врагов?
— Нет.
Кастор не ожидал, что сможет отказать. Но ненависть к Вальтэриану оказалась сильной. Она подпитывала его, заставляла находить силы жить во имя священной мести.
Парень тяжело дышал, хотя при мысли о короле страх сменился яростью. Он ощутил уверенность и больше не боялся предательства со стороны членов культа Нави. Кастор верил, что совладает с любой опасностью, появись она на его пути.
Минуты показались вечностью… Из темноты вышли навьяны, обеспокоенные и недовольные. Отказа от принятия клятвы прежде не случалось.
— Мы не просим отречься от убеждений или родных, — сказал Шератан. — Но врагов простить ты обязан. Это первый шаг на пути добра и света. Поверь, скоро ты поймёшь, что месть — лишь иллюзия восстановления справедливости, мнимое наслаждение, пустая трата жизни.
— С нами у тебя будут защита и семья, — заговорил Даниэль. — Победи врагов в душе и свет, который поселится в ней, заменит навсегда жажду мести. Ты станешь лучше, познаешь тайны мироздания, обретёшь силу, которая позволит спасти Сноуколд от темноты невежества и пороков.
— Хорошо, — произнёс Кастор, надеясь в будущем использовать знания тайной религии против короля. — Клянусь, я буду делась всё во имя веры и добра! Я прощаю врагов. Отныне они не смогут причинить мне боль.
— Первое испытание ты прошёл, — произнесли навьяны и сопроводили Кастора в комнату с нарисованным на полу кругом и горящей свечой.
Они завязали ему глаза и удалились. Это дезориентировало. Однако Кастор не растерялся. По совету Даниэля, он лёг в середину круга, расставив руки и ноги на ширине плеч.
Полчаса пролежал парень в одиночестве. Это было необходимо, чтобы будущий член культа твёрдо осознал желание вступить в него и собрался с мыслями.
По истечении нужного времени к кругу подошёл Шератан. Он вынул из серебряной шкатулки пять волшебных кинжалов и вонзил в расстояние между руками и телом Кастора. Кинжалы символично выстроились в пиктограмму звезды. Шератан прочитал молитву на навьянском.
Язык этой религии был сложен. Зато слова звучали приятно и походили на песнопение.
Закончил молиться оборотень через три часа. Кастор лежал всё время неподвижно, тело его затекло. Парню хотелось встать и размяться. Но он даже не пошевелился. Кастор знал: молчание и тишина — часть обряда, символизирующего захоронение и отпевание усопшего. Ведь после смерти высшая духовная триада обновляется и возрождается.
— Отныне твоя душа чиста! — воскликнул Шератан, убирая из круга почерневшие кинжалы. — Ступай прямо и в темноте увидишь свет. Священная вода из Духра очистит твоё тело.
Оборотень погасил свечи и развязал парню глаза. Изменений в себе Кастор не почувствовал, но говорить об этом не стал. Специфичность посвящения всё больше поражала его.