— Тебе и Адриану я обязана жизнью, — напомнила Калисса. — Не благодари. Чтобы не считали Мейраки, вы благородно поступили, отдав хлеб нуждающимся.
— Я рада, что ты так думаешь, — улыбнулась Юлиана. — Правители ни в чём себе не отказывают. В то время как простолюдины умирают с голоду. Леди Офелию мало заботит судьба народа.
— Астрид в бабушку, — прошептала ведьма. — Она приказала короля Вальтэриана приворожить. Не помню, где научилась, но я умею это делать. Сегодня полнолуние. Самое время для колдовства.
— Ох уж взбалмошная девчонка наша Астрид! — не выдержала служанка. — Избалована ужас! Своими решениями себя к пропасти ведёт, да тебя за собой тянет. С детства капризничала. Хочу то, хочу это! Выросла, нет бы успокоиться. Так ей короля мира подавай. В ошейнике, с кляпом и повязкой на глазах, чтобы не сбежал.
— Мне пора, — заторопилась Калисса. — Приказ не исполнить нельзя. Желаю спокойной ночи.
— Я бы тоже пожелала, — вздохнула Юлиана. — Но ночь у тебя спокойной точно не будет. Поэтому, просто удачи.
Ведьма кивнула и скрылась за дверью в свою комнату. После открыла книгу, данную старой цыганкой, и принялась листать пожелтевшие страницы, вспоминая любовную магию. За окном почернело. Часы на главной башне пробили полночь. Калисса взяла книгу и вышла из покоев. Пройдя через вход для прислуги, она покинула замок.
В отдалённом уголке сада стоял портрет младшей леди Мейрак. Освещённый сиянием звёзд, он выглядел мрачно. Красная ткань развевалась на ветру, открывая половину портрета. Глаза Астрид взирали с холста надменно и отчуждённо. От ветра кожа леденела. Лунный свет заливал землю, вмиг ставшую каменной.
Калисса обошла портрет три раза против часовой стрелки, остановилась позади него и представила пятиконечную звезду в круге. Листья на берёзах зашелестели. Книга вылетела из рук ведьмы и упала под ноги. Вокруг портрета появилась высеченная огнём пентаграмма. Колдовская книга раскрылась на странице с изображением кровоточащего сердца. Духи, обитающие в ночи, услышали призыв. Калисса почувствовала их присутствие. Они таились за деревьями, во мраке. Она мельком взглянула на нечисть и продолжила обряд.
Из озера вблизи замка вылезли черти. Они представляли собой низкорослых существ, покрытых чёрной кучерявой шерстью. Вместо носа у них торчало свиное рыло, вместо ступней — копыта. На голове виднелись рожки. За спиной вилял хвост с кисточкой на конце.
С визгом черти подбежали к Калиссе и отдали кривой кинжал. В свете колец Сноуколда на его рукояти проступали рунические символы. Вожак, обладатель самых длинных рогов, поклонился и протянул горсть кладбищенской земли.
— Это поможет в ритуале, — заверил он. — Вы спасли нас от гибели. Мы благодарны и надеемся на защиту в будущем. Король всё ещё зол. Неизвестно, надолго ли хватит его мнимого великодушия.
— От чего он сердится на вас? — полюбопытствовала ведьма.
— Представители нашего рода служили в свите королевы-матери и дали клятву оберегать её ценой собственной жизни, — поведал чёрт. — Когда она пропала, король мира решил, что они сговорились с врагами Селены и помогли избавиться от неё. Он отдал приказ истребить нас всех. Но нельзя же из-за нескольких предателей вырезать целый род!
— Праведен ли его гнев?
— Тут, как в картах, — чёрт щёлкнул пальцами, и берёзовые листья превратились в красочную колоду. — Такой расклад возможен. Думаю, черти из свиты замешаны в исчезновении королевы. Они выполняли приказ Еликониды Снэик. Я доложил Вальтэриану. Он не поверил, что тётя способна на такое и, не найдя виновного, сорвал гнев на нас. Хотя я и черти, которых вы видите, не при чём. Настоящих предателей прикрывает Еликонида. Мы перестали общаться с ними.
— Королева жива? — спросила ведьма.
— Тело не найдено, — сжёг карты вожак бесов. — Она словно растворилась в небытие. Уверен, её уже съели черви.
— Чем вам помогла я?
— Вы уговорили короля пощадить нас.
— Кто я? — взволнованно спросила Калисса. — Кем ему прихожусь?
— Мы не можем ответить, — переглянулись черти. — Мы и так в немилости у Вальтэриана.
— Он ненавидит меня? — поинтересовалась ведьма и, увидев в глазах бесов ответ, решилась на второй вопрос. — Почему?
— Вы его единственная слабость, — пискнул маленький бесёнок, за что получил от матери шлепок по голове.
— Нам пора, — буркнул вожак и побежал с сородичами к озеру.
«Я единственная слабость короля мира. Как это возможно?» — подумала Калисса, глядя на серебряную луну, что как рана разверзлась в чёрном небосводе. Вырваться из потока мыслей удалось не сразу. Словно вихрь, они кружили в голове ведьмы, отзываясь смятением в сердце. Вороны вылетели из гнёзд на вершине дубов и растворились в темноте. Калисса будто очнулась от транса и продолжила обряд, боясь упустить время, нужное для колдовства.