— Нет, — воспротивилась Ликея. — Религию должны мы миру принести и не утратить доброту в сердце. Кастор — навьян, сын Создателя, наш брат и спаситель. Он останется с нами.
— Правильно, сестра, — согласился Даниэль. — Мы вместе до столицы дойдём. А если хотите осудить кого-то, пусть им буду я. Я Кастора привёл. За него мне ответ держать.
— Ну что вы, — произнесла навьянка. — Нас и так мало осталось. Нужно находиться вместе. Нас разлучить сможет лишь Создатель!
Шератан угрюмо вздохнул и молвил:
— Вас, исповедник, я не виню ни в чём. Вы много жизней спасли. Религию миру несёте. Но в благих намерениях Кастора я сомневаюсь.
— Напрасно, — покачал головой Даниэль. — Он спасал ребёнка, который предал его и в логово абаасов завёл. Желание помочь, присущее героям, Кастору свойственно. Потому оставим пустые разговоры и похороним погибших братьев и сестёр.
— Я раны перевяжу, — буркнул Шератан и ушёл внутрь старого храма.
— Мы хворост для погребального костра соберём, — сказал Клык и с братом направился в ближайшую рощу.
Даниэль Данброский проводил их взглядом и шепнул Кастору:
— Не расстраивайся. Шератан ко всем поначалу подозрительный и суровый. Ты сможешь завоевать его доверие, как завоевали все мы.
— Что, если он прав? — поинтересовался парень. — Что, если я виновник ваших бед?
— Нет, Кастор, — возразила Ликея. — Ты не виноват, что сторонники веры в Четыре Стихии не терпят другие религии. Ты совершил подвиг, спасая нас, что бы Шератан ни говорил.
Исповедник кивнул и пошёл в храм, чтобы приготовить всё необходимое к обряду погребения. Кастор неуверенно посмотрел ему вслед и повернулся к оборотнихе.
— Не легка наша участь, — с долей сарказма произнёс он. — Что ни день, то опасность. Для души и тела.
— Опасность притягивает, — смахнула волосы навьянка. — Ты знал, что основатели нашей религии были из скандально известной династии Соргас?
Кастор отрицательно покачал головой.
— Соргасы поклоняются Нави тайно, — продолжила Ликея. — Боятся навлечь на себя гнев других лордов. Однако принадлежность их к нашей вере неоспорима. Соргасы жертвуют огромные средства храмам Нави, дают навьянам пищу и кров. Они умело сочетают молитвы и порок. Зная об их образе жизни, я понимаю, религия не обязывает становиться праведным.
— Поясни, — попросил парень.
— Соргасы имеют много жён и мужей, — поведала оборотниха. — Делят ложе с кем захотят. Могут отдаться греху прямо в храме. Демоны Нижнего мира их вечные спутники и любовники. Большая половина Соргасов имеет в венах демоническую кровь.
— Теперь ясно, почему король приказал леди Беатрисе выйти за представителя этой династии, — со злостью прошипел Кастор. — Вальтэриан хотел беспрепятственно спать с ней. Соргасы не возразили бы.
— У-у-у, вижу ты очень любишь правителя мира! — иронизировала Ликея. — Кто тебе Беатриса? У тебя при произношении её имени зрачки чуть не вылезли из орбит.
— Не имеет значения, — отмахнулся парень.
— Отчего же? — игриво поинтересовалась навьянка. — Мне интересно, чем она завлекла сразу двух сильных и обаятельных мужчин.
— К чему ты клонишь? — не понимал Кастор.
— Давай поиграем в семейство Соргасов? — страстно прошептала Ликея. — Забудем, кто мы, каковы наши обязанности?
— Сестра, ты верно шутишь? — пробормотал парень. — Мы же навьяны… То, что ты предлагаешь — порок! Как можно думать о таком в день скорби по усопшим братьям и сёстрам?
— Успокойся, Кастор, — улыбнулась оборотниха. — Религия лишь способ власть в руках держать. Навь или Четыре Стихии — не важно. Главное жителям веру привить, заставить бороться за неё и лордов, которые строят храмы. Распространив веру в Навь, мы станем образцом святости и чистоты для остальных жителей Сноуколда. Правда никого не интересует.
— Нет, это ложь, — Кастор не желал думать об обратной стороне религии, боялся вновь оказаться марионеткой в руках тех, кто жаждет власти. — Даниэль сказал…
— Какая разница, что он сказал? — оборвала Ликея. — Я говорю тебе, как есть. Ни одному живому существу неизвестно, кто создал мир и кому нужно поклоняться. Религия, как и любовь, способ управлять другими. Даниэль слеп и тебя ослепляет наивностью.
— Не верю. Мы помогаем многим…