— Мы развиваемся каждый день, — возразил Даниэль. — Мы творим будущее, чтобы доказать, что идеальный мир — не иллюзия. Древние истины гласят, душа — частица Создателя. А он вездесущ. Значит путешествие духа с планеты на планету возможно.
— Сохранились ли в Сноукольде порталы в подобные ему миры? — допытывался Кастор.
— Любое место с сильной энергетикой уже портал. Чтобы он заработал, требуется колдовство. Однажды мы обретём достаточно сил, чтобы узреть иные планеты. Да поможет Навь!
— А если…
Кастор не успел договорить. Из кустов выскочили крестьяне и набросились на них.
— Вы чего? — отбивался парень, ощущая сильную слабость. От обрядов дух окреп, но тело ослабло.
— Вы смутьяны, — ответили маги. — Презираете праведную веру и смущаете народ небылицами!
Шератан ударил нападавшего. Завязалась драка, которую Даниэль Данброский поспешил остановить.
— Братья и сёстры, — воззвал он к навьянам. — Мир не построишь на крови! Опустите оружие. Наша судьба зависит от воли Создателя. Пожелает, обретём знания великие, нет, умрём без греха!
— Ваша жизнь один сплошной грех! — воскликнули деревенские жители. — Вы искупите вину в праведном огне. Умереть в одной из Четырёх Стихий почётно. Радуйтесь, подобной милости. Хоть умрёте достойно.
— Умрём, коли надо Создателю, — покорно сказал исповедник, сложив пальцы в молитвенном жесте. — Всё будет по его воле.
Мужчины обступили навьянов и забрали у них оружие. Те не сопротивлялись. Кастор Хэдусхдэл, привыкший к сражениям, не одобрил поведение собратьев. Он желал драться до последнего и умереть в битве. Однако спорить не стал. Парень решил, исповедник лучше знает, как действовать и отдал меч.
Навьянов увели в деревню и на ночь оставили в сырой тюрьме. В это время состоялся суд, на котором их приговорили к смерти. С рассветом крестьяне привели служителей культа Нави на площадь, привязали к столбам и раскидали у их ног солому. Деревенский староста зачитал приговор:
— Жители деревни Урболк! Прошлой ночью были пойманы смутьяны. Они смущали нас ложными истинами и лживыми суждениями. Их религия — зло! Не позволим ей потеснить веру в Четыре Стихии. Совершим правосудие! Заражённых чумой необходимо уничтожать, дабы не заболели остальные! Огонь остановит распространение веры в Навь, как некогда остановил чуму.
— Да! — поддержала толпа. — Сжечь навьянов! Сжечь!
Кастор обеспокоенно посмотрел на Даниэля. Лицо старца выражало смирение и готовность принять смерть. Он шептал молитву, не предпринимая попыток освободиться.
— Мы так и будем стоять? — поинтересовался парень, кусая губы от волнения. — Нас связали. Но есть шанс спастись. Верёвки слабые. Чего мы ждём? Огня?
— Верёвки, которые держат тело, слабы, — согласился исповедник. — Ведь мы сильно исхудали. Однако оковы души сильны. Мы не имеем права драться с мирными жителями. Мы не тираны, что умирают, покрывая свои и чужие руки кровью. Мы прими волю Создателя и отправимся на небеса, не согрешив.
— Я согласен с Кастором, — попытался освободится Коготь. — Нам рано умирать. Сомневаюсь, что Создатель хочет нашей гибели.
— Полагал, вы придумаете план спасения, — пробормотал Шератан, испытывая Даниэля взглядом. — Избивать жителей я тоже не хочу. Но и умирать не согласен.
Навьяны за исключением исповедника попробовали освободится. Их охватывала паника, свойственная всем смертным. Они испугались смерти и боли. Хотя знали о загробном мире практически всё, а потребности тела не слышали, возведя на первый план духовное развитие.
Деревенские жители поднесли факелы к соломе, и она вспыхнула. Толпа кровожадно зашумела. Навьяны зашевелились сильнее, пытаясь порвать верёвки, опутывающие тело.
Солома шелестела у ног. Огонь поднимался, окутывая жаром навьянов. Во рту чудилась гарь. Дым разъедал глаза. Служители Нави кашляли, задыхались. Силы утекали из хрупких тел.
Даниэль не шевелился. Он не обращал внимания на языки пламени, которые ползли к нему, подобно змеям. Смотря на бесполезные попытки собратьев освободится, исповедник горестно вздохнул:
— Нечего бояться. Мы идём в объятья Создателя. Помолитесь за свои души.
Навьяны перестали сопротивляться, устав бороться с телесной слабостью и дымом, лишающим зоркости. Они вняли словам старца. Тихо зашептав молитву, члены культа Нави возвели глаза к небу.
Вдалеке пролетела Гром-птица, принеся с собой раскаты грома и ливень. Он затушил огонь, прежде чем тот добрался до навьянов.
Жители Урболка нарисовали в воздухе защитный круг по обычаю веры в Четыре Стихии и разошлись, дивясь случившемуся чуду. Навьяны развязали верёвки и убежали из деревни, славя Создателя.