— Уже покидаешь нас?
— Вы не слышали, тётя? — отстранённо произнёс король. — У меня дела.
— Брось, Вальтэр, — остановила его эльфийка. — Твоё поведение не понравится гостям. Прояви уважение, чтобы не потерять их поддержку.
— Им, как и мне, плевать на этот фарс, — холодно изрёк Вальтэриан.
— Но, Вальтэр…
— Оставьте меня, — потребовал король и ушёл, оставив Еликониду в недоумении.
Вальтэриан вернулся в спальню и, сев на кровать, скинул верхнюю часть камзола. Холод проник под тонкую рубашку, смешался с внутренней пустотой.
Всепоглощающая тоска медленно пожирала сердце правителя мира. Оно черствело, становясь твёрже камня, билось, подобно десятитонным колоколам. Король не слушал его, боролся за свою жизнь и благо королевства, не зная наверняка, стоит ли это делать. Мёртвый осколок льда в груди не подсказывал верный путь.
В день рождения Вальтэриан ощущал себя особенно одиноким. Он вспомнил, что молодые годы давно минули, здоровье ухудшилось, а родители прибыли в мир духов. Нахождение Янины и Беатрисы за океаном не добавляло спокойствия. Король осознавал, что оказался один в царстве обмана, среди интриганов и тиранов, жаждущих его смерти. Вальтэриан ненавидел их, хотя не отличался порядочностью.
Королю чудилось, что власть медленно утекает из его рук. Демона, из-за которого он потерял жезл Четырёх Стихий, не нашли, убийцу леди Ревмиры тоже.
Вальтэриан догадывался: его приказы подданные обговаривают с теневой фигурой, определяющей положение дел при дворе. Он долго думал, кто его враг. Мысли сводились к тёте. Но король не верил, что женщина, заменившая ему мать, способна предать. Он бессознательно принимал решение не видеть очевидного, боясь в очередной раз разувериться в близком человеке.
В груди Еликониды Снэик неприятно кольнуло. Она почуяла недоброе и пошла проверить, в порядке ли племянник. Эльфийка распахнула дверь в его покои и сжала в руках подарок. Праздничная изумрудная обёртка зашелестела.
— Ты расстроен, — сочувственно произнесла Еликонида, опускаясь на край кровати. — Стареть никому не хочется.
— Тётя! — стрельнул гневными глазами Вальтэриан.
— Всё-всё, — примирительно подняла руки эльфийка. — Я не одобряю твоего пренебрежительного поведения по отношению к лордам.
— Хотя бы в праздник не читайте нотации, — попросил король, откидываясь на кровати.
— Я и не собиралась, — пододвинула подарок Еликонида. — Хочу тебя развеселить. Держи, это тебе от отца.
Вальтэриан непонимающе взглянул на неё, приподнялся и открыл коробку, потянув за тонкую голубую ленточку. Драгоценные часы Зигфрида ослепили колдовским сиянием. Бриллиантовая гравировка гласила: «Вальтэриану, моему великому сыну-королю». Вальтэриан изогнул тонкие губы в улыбке и тепло посмотрел на тётю. Она, смутившись, сказала:
— Перед смертью твой отец позвал меня. Он простился со мной и попросил передать тебе волшебные часы, когда ты будешь нуждаться в одобрении и поддержке. По-моему, этот день наступил. Часы — прощальный подарок Зигфрида тебе.
— Спасибо, тётя, — вымолвил король. — Мне и впрямь нелегко.
— Вместо стрелки на часах бегает бриллиантовый комарик, указывает время, — показала эльфийка. — В случае надвигающейся опасности он превратится в стрекозу и предупредит тебя.
— Полезно, — рассматривал изделие Вальтэриан. — Отец, как никто, знал, что бремя короля нелегко. Врагов хватит на десять жизней простолюдина.
— Мой подарок ждёт тебя внизу, племянник. Я выбрала для тебя парчовый камзол. В стиле Снэиков. Аккурат по фигуре.
Еликонида заключила племянника в объятья, отчаянно напоминая себе, что вынуждена вредить ему, чтобы спасти королевство от его безумия и отомстить Селене.
Эльфийка помнила, как на её дне рождения внимание гостей было приковано к сестре. Они делали Селене комплименты, а с именинницей разговаривали льстиво и равнодушно.
Обычно мысль о сестре вызывала у Еликониды гнев к племяннику, желание навредить ему ей назло. Но сегодня она испытала жалость, увидев, как он удаляется с торжества, устав от лицемерия. Эльфийка искренне захотела приободрить его.
Благодаря этому в душе Вальтэриана рассеялись сомнения на её счёт. Он лёг у камина и взял поздравительные письма лордов, находящихся далеко от Альтаира. Король скептически изогнул бровь и усмехнулся, читая строки, полные лести и лицемерных пожеланий. Взмахом руки он отправил поздравления в огонь. Только содержание писем Янины и Беатрисы король долго проговаривал про себя, чувствуя искренность написанных слов и любовь, передающуюся на расстоянии.