С лёгкой усмешкой Вальтэриан разбирал подарки. Среди них были сабли, мечи, сервизы, драгоценности, шкатулки, изделия из морёного дуба и дорогие ткани. Подобное великолепие услаждало взор, но не удивляло короля мира. Большую часть подарков он приказал продать, а вырученные деньги отправить в приюты для сирот и престарелых магов.
Оставил Вальтэриан лишь дары сестры и бывшей любовницы, прибывшие с гонцом незадолго до торжества. Они пришлись ему по вкусу.
Янина подарила письменный набор с бриллиантовой чернильницей, сверхпрочной бумагой из колдовских водорослей и перьями золотого петуха, которые угадывают и записывают мысли обладателя.
Беатриса незадолго до похода в пещеру Айгуль отправила королю чёрную брошь в форме крылатого змея, украшенного зелёными грандидьеритами.
Крутя её в руке, король покачал головой и засмеялся. «Хорошо подданные шутят, — подумал он. — Изобразили меня с крыльями. Ещё бы рога подделали!» Он приколол брошь к камзолу. Изысканная вещь как нельзя кстати подошла горделивому королю.
Разобравшись с делами, он вместе с тётей поднялся на балкон. По команде Ленора стражники запустили в ночное небо грандиозный салют. Словно цветы, вспышки распустились у ледяных башен, окрашивая их на мгновенье в разные цвета.
— Как тебе? — поинтересовалась леди Еликонида.
— Красиво и с пафосом, — ответил король. — В нашем стиле.
— Я добавила бы в салют побольше изумрудных красок, — сказала эльфийка. — Впрочем, опять я забываю, что мы не в Хионфлоре. Для Альтаира обилие голубого в самый раз.
— Уверен, теперь подданные довольны.
— Да. Они наелись за счёт короны, потанцевали, сплели интриги и польстили тебе. Чего им ещё желать?
— Верно подметили, тётя. Пузатый лорд по имени Фистантилус подарил мне изумрудный глобус. Шарниры внутри него вращаются, и он крутится вокруг своей оси, как Сноуколд. Поразительно, Фистантилус рассчитывает купить моё расположение, будто я шлюха, а не король мира.
— Он глуп. Только и всего.
Еликонида Снэик пожала плечами, рассмеявшись нелепости подданного. Вальтэриан поддержал её, припомнив другие грешки придворных. Они долго обсуждали их, хотя не отставали в тёмных помыслах.
Одна часть души эльфийки любила племянника, другая жаждала власти. Тягостные воспоминания юности и ненависть к сестре всякий раз вытесняли зарождающийся свет в её сердце, душили его, как сорняки молодые цветы.
Зло, взращенное годами одиночества и потерь, заставило Еликониду пересилить привязанность к Вальтэриану и на следующий день навестить Эрнеста. Она хотела убедиться в правильном исполнении плана захвата власти.
К юноше эльфийка пришла в хорошем настроении, получив ранее известие о пропаже Беатрисы.
Демонёнок лежал на кровати, отрешённо смотря в потолок. Он изменился, лишившись матери. Стал замкнутым и никому не доверял, считая всех врагами. Из подвижного весёлого паренька Эрнест превратился в пугливого одиночку.
— Лорд Колд, — позвала Еликонида.
Юноша обернулся и посмотрел на неё мутными глазами. Он явно не желал ни о чём разговаривать.
Еликонида кивнула, понимая его состояние. Она воздержалась от соболезнований и лживых уверений, что всё наладится. Эльфийка села на кровать, закинув нога на ногу, и объявила:
— Я пришла, чтобы назвать имя убийцы твоей матери.
— Кто это? — во взгляде Эрнеста проскользнули искорки интереса, скрытого пеленой равнодушия.
— Тот, кто убил твоего отца, — солгала Еликонида, не отводя взгляд.
— Вальтэриан, — прошептал демонёнок, не в силах поверить, и громко спросил. — Зачем ему вырезать моих близких? Они не представляли для него опасности.
— Я повторяла тысячу раз: король безумен, — встала эльфийка. — Убей ты его раньше, Ревмира была бы жива.
— Я… не понимаю… Король убивает выборочно. Почему пострадали именно мои родители? В чём моя вина? — Эрнест издал крик, полный горести, и заплакал.
Еликонида Снэик взглянула в его глаза. Поначалу она увидела растерянность. Потом разглядела робкий огонёк жажды мести, способный с её помощью разгореться бушующим пламенем.
— Вальтэру приснился сон, где ты свергаешь его, — поведала Еликонида. — Отныне он боится тебя и убивает всех, кто готов стать на твою защиту.
— Значит, мама погибла из-за меня, — пробормотал демонёнок.
— Время не лить слёзы, а мстить, — эльфийка приподняла подбородок Эрнеста и посмотрела в заплаканные покрасневшие глаза. — Ты же хочешь, чтобы убийца Ревмиры понёс наказание?
— Не уверен, что будет правильно, если я убью Вальтэриана, — задрожал парень. — Мама не желала, чтобы я уподоблялся ему. Она верила, каждому воздастся по заслугам.