Возвращаясь к берегу, она увидела Вальтэриана. Взгляд его прошёлся по фигуре ведьмы, обтянутой мокрой прозрачной тканью.
— Доброй ночи, Беатриса, — вальяжно сказал он, держа её венок.
— Здравствуй, Ваше Величество, — поприветствовала ведьма, скрывая тревогу. — Полагала, ты со мной не разговариваешь после моего отказа.
— Отказать мне не способен никто, — заверил король. — Если бы я действительно хотел взять тебя силой, то сделал бы это. Забудь о нашей вражде, обо всём. Я здесь, чтобы недопонимания прекратились.
— Не похоже, — не сдержала раздражение Беатриса, содрогнувшись от воспоминаний о произошедшем в Яблочной долине.
Вальтэриан усмехнулся.
— Я слышал, девушка обязана поцеловать парня, нашедшего её венок, — произнёс он, печально улыбнувшись.
— Жениха, — поправила ведьма.
— Это значит «нет»? — уточнил король.
— Ты переходишь границу, как и всегда, — попыталась уйти Беатриса.
— Я надеялся провести эту ночь без пререканий, — схватил её за руку король. — А что касается границ, их переходит твоя мать. Она прислала отрубленные головы моих гонцов. Её армия разбила лагерь в лесу Опасности. Бессмертные готовятся к наступлению.
— Какова причина? — растерянно спросила ведьма.
— Твоя сумасшедшая сестрица пыталась завладеть моим сердцем. У неё не получилось, и она повесилась. Я отдал её тело Эльвире. Наверное, зря. Правительница вампиров жест доброй воли растолковала против меня.
— Хочешь сказать, грядёт война между Альтаиром и Крэвэлэндом?
— Да. Две великие державы сразятся. Как знать, будет ли в войне победитель?
— Останови это безумие!
— Все великие достижения считали плодами безумия. Однако благодаря тем, кто верил в них, мы процветаем. Я не собираюсь просить перемирия. Виновата твоя мать, не я. Она взбунтовалась и должна поплатиться. Пойми, я не могу сдаться. Иначе меня сочтут трусом, недостойным носить корону. Тогда я потеряю не только власть, но и жизнь. Кстати, Янина тоже, ведь она — следующая в очереди на трон. Поэтому я не отступлюсь.
— Тогда я остановлю войну. Перенеси меня в Крэвэлхолл, и я поговорю с мамой.
— Всё не так просто, — холодно изрёк король. — У нас с Эльвирой личные счёты. Она хотела воевать, когда думала, что ты погибла в пожаре. Ленор отговорил. Сейчас твою мать ничто не остановит. Она ненавидит меня. У неё есть на это право, как и у тебя.
— Ненависть — не повод начинать войны, — возразила Беатриса.
— Повод, и ещё какой! Либо я убью твою мать, либо она меня. Третьего не дано.
— Я всё равно поговорю с Эльвирой. Мы избежим кровопролития.
— Тогда погибнет Астрид. Срок выполнения моего задания не вечен.
— Ты сам хочешь битвы, верно? — угадала мысли короля Беатриса. — Кровь, смерть, опасность и пленительный яд славы приводят тебя в экстаз.
— И не только это, — хитро улыбнулся Вальтэриан. — Но дело не в том, что мне нравится. Я вынужден карать подданных, проявивших неуважение, чтобы больше никто не осмелился.
Закрыв уставшие глаза, король исчез в чёрном тумане. Для него стало обыденным перемещаться в пространстве, несмотря на запрет Четырёх Стихий.
Беатрисе стало тяжело дышать. Она оказалась перед выбором — поговорить с мамой и остановить войну магов и вампиров или помочь Астрид и избежать столкновения магов и людей. Ведьма хотела успеть всё, поэтому, вернувшись в Диньлун, принялась отчаянно искать способ вернуть магию.
Испытание верой
Кастор Хэдусхэдл покинул холодные северные чертоги и перешёл границу королевств, ступив на вампирские земли. Пагода изменилась, и он снял кроличий тулуп, подаренный кем-то из почитателей Нави.
На пути парню попадались дома магов. Он заходил в них, просил немного хлеба. Если накрапывал дождь, ему давали ночлег. Привычные постройки радовали Кастора.
С каждым шагом он приближался к замку Крэвэлхолл. На отшибе появились жуткие каменные склепы, за ними тянулись чёрные башни замков. Успокаивало, что жилища вампиров были заколочены снаружи, чтобы солнечный свет не проникал в них.
Кастор старался не обращать внимания на архитектурные особенности запада. Он думал о своём поступке. Парень не жалел, что оставил навьянов. Ведь ежедневные молитвы и расплывчатые видения не даровали силу, способную убить короля мира. Прощать врагов, как советовал Даниэль, парень не собирался. Он считал, каждый должен при жизни получить по заслугам. А задача Нави — помочь вершить справедливость. Парень не отрицал существование других миров, основные догмы религии. Только по-своему трактовал их и жаждал приключений. Кастор понимал, исповедник рассказал всё, что знал. Хэдусхэдлу хотелось получить больше информации. За знаниями он шёл к вампирам, наивно полагая, что они не выпьют его кровь, а захотят ими поделится.