Силуэт леди Эльвиры растворился. Ледяные осколки врезались в стену и слились с ней. Виланд Фаиэ судорожно вздохнул. Король молча откинулся на спинку трона.
Вампирша пробудила в его сердце тягостные воспоминания и открыла рану, которая должна была давно затянуться. А на деле покрылась гноем и болела с каждым часом сильнее.
— Оставьте меня, — повелел Вальтэриан слабым голосом, в котором прослеживались блёклые призраки былой властности.
Лорд Фаиэ поклонился и покинул тронный зал. Он придумал, как остановить сражение. Собрав вещи, старик полетел в Хионфлор, чтобы устроить встречу двоюродной внучки с Эльвирой.
Король схватился за волосы, стремясь вырвать серебряные пряди. Он до сих пор винил себя, что заставил Беатрису идти под венец с Аваддоном Соргасом. Вальтэриан надеялся забыть возлюбленную, отдав другому. Безуспешно. Её глаза, полные боли, впечатались в память на всю жизнь. Королю хотелось перерезать горло незадачливому жениху, когда он представлял первую брачную ночь ведьмы. Он сгорал от бессильной злобы и презрения к себе. Успокаивало Вальтэриана только то, что Беатриса не побоялась пойти против его воли и остановила свадьбу. Король гордился ей, виня себя за боль, причинённую любимой одним неверным приказом.
Переволновавшись, король ощутил металлический привкус крови во рту. Болезнь, которую он терпел с рождения, вновь обострилась. Вальтэриан встал с трона и, пошатнувшись, упал на ледяные ступени. Конвульсии сотрясли его тело. Кровь хлынула из носа и рта короля, растеклась по полу багровой лужей.
Вальтэриан в очередной раз пожалел, что Беатриса за Русалочьим океаном. Лишь она утешала его в минуты сражения с недугом и помогала забыться. Обезболивающие не действовали, лекарств от болезни не существовало.
Беатриса почувствовала, как кровь, даровавшая Вальтэриану огромную колдовскую силу, медленно убивает его, заставляет захлёбываться и сплёвывать вязкие сгустки. Из Хионфлора сердце ведьмы рвалось в Альтаир. Оно сжималось, вызывая головокружение. Беатриса дрожала, сдерживая ломоту в теле, чтобы не упасть, подобно королю. Всё же её боль была не реальна.
Стремясь успокоить бурю, терзающую душу, ведьма накинула белую шаль и вышла на балкон. Платье с вышитым пламенем на груди красиво переливалось в свете голубых лучей.
Беатриса намеревалась провести обряд возвращения магии. Глядя, как природа пробуждается и солнце оттесняет другие святила, она достала заклинание, данное Яниной. Ведьма подняла руки и воскликнула:
— Как солнце возрождается из тьмы на небосводе, так магия моя пусть возродится! Свет не должен освещать землю, пропитанную кровью. Я должна остановить войну. Солнце, помоги! Даруй частицу тепла и энергии каждому из живущих в Сноуколде.
Листья папоротников, растущих под балконом, зашуршали, намекая, что небесное светило услышало ведьмину просьбу. Ветер усилился. Птицы взмыли под облака и настала тишина.
Мгновенного чуда не произошло. То ли заклятие не подействовало, то ли Беатриса уделила недостаточно внимания энергетическому посылу, вложенному в слова. Она слишком волновалась за Вальтэриана. Мысли её сводились к его самочувствию.
Несмотря на неудачу, ведьма ушла с балкона в хорошем настроении. Она ощутила, что король оправился от припадка. Это придало ей сил. Беатриса поверила, что без магии сможет помочь Астрид справиться со вторым заданием.
Предложение
Лавриаль Снэик спешил в покои родителей. Стены мелькали перед ним, длинные коридоры сменялись узкими проходами и витиеватыми лестницами. Достигнув цели, он выдохся.
Стражники поклонились и сообщили правителям эльфо-фейского королевства о его визите. Получив приказ впустить Лавриаля, они распахнули жемчужные двери.
Наследник Хионфлорского престола гордо поднял голову, скрыв за чёлкой неуверенный взгляд, и прошествовал внутрь. Нервно одёргивая ворот камзола, он с тревогой вглядывался в интерьер покоев. Эльф видел их тысячу раз, однако подобное занятие помогало успокоиться.
Спальня правителей востока являла собой огромное помещение с дорогой мебелью, оплетённой цветами. В окружении прозрачных шкафов находилась большая кровать в форме лотоса с золотыми перилами, застеленная шелками.
На ней вальяжно лежал лорд Нарцисс и читал книгу «Жизнь великих лордов». Изредка он бросал заинтересованные взгляды на жену, сидящую за туалетным столиком у окна.