Народный герой
Преодолев лес Опасности, Кастор Хэдусхэдл приблизился к столице вампирского королевства. Без страха шёл он навстречу бессмертным, чувствовал себя под защитой Создателя. Парень верил, что избран для великих свершений. Считал, раз Творец миров помог одолеть демоницу, поможет победить и короля. Хотя тот более опасный монстр. Мысли о сладкой мести грели душу навьяна. Легко преодолевая равнины, редколесья и мелкие речные проливы, он забрёл в деревню Тихие сопки.
Она была больше предыдущей. Повсюду стояли каменные дома с крышами из черепицы. За ними виднелись посевы овощей, колодцы и две мельницы. Дальше располагались магазинчики.
Народу в деревне проживало много. Все маги. Они суетились на узеньких дорожках, торговали или делились новостями. С первого взгляда навьяну Тихие сопки понравились. Жители казались дружелюбными, улицы ухоженными.
Устав от ходьбы, парень зашёл в трактир «У Авдиевса». Он попросил койку на ночь, отдав за неё две медные монеты, и спустился в столовую на первом этаже. Кастор заказал суп и стакан воды. Чтобы расплатиться, ему пришлось продать кинжал. Зато теперь он был уверен, ночью не придётся морозить кости на самодельной лежанке в лесу и голодать.
Пока Кастор ел, его рассматривали заядлые заседатели злачных мест. Они были мужчинами среднего телосложения, в одинаково грязных рубахах и штанах с узорами листьев.
– Одежда на нём навьянская, – сказал один из них другому, отпив пшеничного пива.
– С чего ты взял? – спросил у него товарищ.
– Я находился при задержании нескольких служителей Создателя. Они одеты были, как он! Чёрная рубаха с вышитым глазом посередине, балахонистые штаны, поверх чёрный плащ с капюшоном... Точно говорю, навьян в нашей деревне!
– Пойдём, разберёмся, что ему надо!
Напившись, мужчины встали с мест и подошли к Кастору. Он не сразу заметил их, с аппетитом доедая чёрствый кусок хлеба. Отвлёкся лишь, когда над ним нависли две чёрные тени. Парень миролюбиво спросил, что им нужно.
– Морду набить тебе! – ответили мужчины. – Навьян ты или нет? Признавайся быстро!
– Я навьян и горжусь этим, – без страха заявил Кастор.
– Держись, смутьян, – приготовились к драке пьяницы. – Сейчас ты узнаешь силу кулаков настоящих мужчин. Создатель твой тебе не поможет! Потому, что вера в Навь - ложь!
– Нет, – без злобы отрицал Кастор. – Она истина. А вы слепы.
– Ты нас слепцами назвал? – рассвирепели мужчины. – Нас? Повтори, что сказал?
– Вы слепые, утопающие в пороке варвары.
– Мы тебя научим уважать нас и настоящую религию. До конца жизни переломанный ходить будешь!
Мужчины ударили навьяна кулаком в живот. Тот согнулся и схватился за стол, чтобы не упасть. Следующий удар пришёлся по голове. Кастор не ответил. Не издав ни звука, он терпел боль и проговаривал про себя слова Даниэля Данброского: «Тираны умирают, покрывая свои и чужие руки кровью. Мы не тираны».
– Что не отвечаешь? – глумились пьяницы. – Боишься, слабак?
– За веру кулаками не сражаются, – сплюнул кровь навьян. – Ибо истинная религия учит прощать непросвещённых. Я вас прощаю.
– Поглядите, прощает он нас! – возмутились мужчины, продолжая бить. – Святоша! Мы тебе такое прощение покажем, имя собственное забудешь!
– На всё воля Создателя, – произнёс Кастор и, получив удар по хребту, упал, свернувшись на полу.
Мужчины принялись забивать его ногами. Парень закрыл голову, всё также не сопротивляясь. Он с лёгкостью мог одолеть нападавших. Однако дал себе зарок не трогать запутавшиеся души. Навьян надеялся, Создатель рассудит. Он знал, у пьяниц несчастная судьба. Ведомые внутренними демонами, они заглушают пустоту пороком. Кастор пытался понять и простить их, стараясь быть выше гнева, при том противореча самому себе. Ибо короля прощать парень не собирался.
Удары раззадоренных пьяниц становились сильнее. У навьяна получалось терпеть боль, перемешанную с унижением. Он держался стоически. Духовные практики закалили душу Кастора и помогли отключить тело вплоть до полного бесчувствия.
Посетители трактира спокойно ели и смотрели на избиение. Пьяная драка никого не удивляла. Все относились к ней, как к ежедневному событию и не считали нужным вмешиваться. Одних происходящее забавляло. Они смеялись, криками поддерживая нападавших. Другие возмущались бездействием парня, советовали сопротивляться, а не лежать на полу, как беззащитный щенок.