— Не ожидала от вас столь рискованного предложения. Заинтриговали. Продолжайте.
— Из книги я узнала, что в алхимической лаборатории Крэвэлхолла хранится зелье, способное переместить тебя на несколько лет вперёд. Выпив его, ты родишься в Сноуколде, в новой семье. Твой облик изменится. Душа останется прежней. У тебя появится шанс стать по-настоящему счастливой.
— Что будет с моим ребёнком? А с Вальтэрианом?
— Рискованно перемещать во времени новорождённую. Её душа может погибнуть.
— Значит, я не согласна на ваше предложение!
— Отправляйся в будущее смело. Я обещаю позаботиться о внучке. Верные мне фрейлины вырастят её в чаще леса Опасности, подальше от врагов. Есть шанс, что в будущем вы встретитесь.
— Если перемещусь на несколько лет вперёд и появлюсь на свет в новой семье, то, когда стану взрослой, моя дочь тоже вырастет. Вальтэриану исполнится около семидесяти. Возраст его на моей любви не отразится. Но вдруг я не вспомню прошлое? Вдруг мы не встретимся?
— Дочка, выслушай. Я искренне хочу, чтобы у тебя началась другая жизнь. Ты должна познать истинную любовь, а не больную привязанность к королю. Тем более сейчас тебе на западе находиться опасно.
— Я желаю сама вырастить дочь, сказать о её существовании королю и счастливо прожить с ним до старости, — запротестовала Доротэя.
— Нет! — воскликнула правительница вампиров. — Неужели не понимаешь, Вальтэриан отберёт у тебя ребёнка, как только узнает о нём. Или убьёт вас обеих, что вероятнее. Прими моё предложение — и будешь жить счастливо в другой эпохе. Если останешься в Крэвэлхолле, восстание захлестнёт нас. Тогда даже я не смогу тебя защитить. Ради ребёнка сделай, о чём я прошу.
— Мама… — горестно вздохнула Доротэя. — Я не в силах оставить дочь. Что она скажет, когда вырастет? Поймёт ли меня? Я боюсь за неё. Знаю, в какой мы опасности. Дай время подумать.
— Хорошо. Только быстрее. Не то враги решат нашу судьбу за нас.
Колдунья проводила Эльвиру мрачным взглядом, достала малютку из колыбели и судорожно прижала к груди. Новорождённая заплакала. Страх матери и бабки передался ей. Доротэя пыталась её успокоить, укачивая на руках. Однако сама не могла сдержать слёз.
Словно молния, в голове её промелькнула идея. Колдунья придумала, как сбежать из замка втайне от матери и членов вампирского двора. Она написала письмо старому другу, цыгану Марко, и попросила помочь найти убежище. Доротэя доверилась ему, зная о его влюблённости. Она понимала, на какие безумства толкает любовь, и надеялась использовать безответные чувства цыгана, чтобы спасти себя и ребёнка.
Колдунья вынесла письмо из замка и положила в дупло старого дуба. Раньше она оставляла там записки друзьям, с которыми ей нельзя было видеться из-за принадлежности к разным сословиям. Доротэя рассчитывала, что Марко, как обещал, будет до седых волос ждать от неё весточки, а когда получит, непременно поможет.
С наступлением дня Доротэя сложила вещи в узелок и, взяв дочку на руки, убежала в лес. Вверив себя судьбе, она стала ждать цыгана на маковом поле, о котором упомянула в послании.
Ей повезло. Спустя несколько минут пред ней предстал Марко, одетый в чёрный жилет поверх красной рубашки и коричневые штаны, заправленные в высокие сапоги. Темнокожий, с чёрными кучерявыми волосами, он был полной противоположностью Вальтэриана.
— Здравствуй, Доротэя! — радостно воскликнул цыган. — Уж думал, ты забыла про меня. Позволишь спросить о…
— Потом, Марко, — прервала колдунья. — Мне бежать нужно.
— Помню, не переживай, — обнял её Марко. — Предлагаю идти к табору. Захочешь, вместе с ним отправимся к пшеничным полям Штормгрота. Там ни один вампир нас не достанет.
— Выхода иного у меня нет, — отвела взор Доротэя. — Веди, только до отъезда не рассказывай никому обо мне. В таборе могут начаться лишние волнения.
— Как скажешь, — взял узелок с вещами цыган. — Наша маленькая тайна добавляет приключению романтики. Верно, любимая?
— Да, — оскалилась в улыбке колдунья.
Минуя сосны и дубы, они вышли к табору, расположенному на краю обрыва, подальше от землянок кикимор. Цыганские кибитки возвышались над кустарниками рябины. Терпкие ягоды с удовольствием жевали кони, за которыми цыгане присматривали, жаря на костре болотного пузобрюха, зверька с телом бегемота и головой быка.
Незаметно Марко привёл Доротэю к своему жилищу. Оказавшись внутри, она обнаружила лежанку из тряпок и семиструнную гитару. Колдунья брезгливо сморщилась и, не выдержав, спросила:
— Нам ведь не придётся постоянно сидеть здесь? Когда табор уедет?
— Не придётся, скоро двинемся в путь, — ответил цыган. — Чтобы не заскучать, предлагаю поговорить. Я не всё понял, прочитав твоё письмо.