Вальтэриан поднял правую руку, магия полилась из его ладони, окутав ванную инеем. Когда иней исчез, на месте его появился лёд. Король хлопнул в ладоши, и он растаял. Ванная наполнилась холодной водой. Вальтэриан зашёл в неё, медленно отодвигая нерастаявшие кристаллы льда. Погрузившись в ледяную воду, словно в прорубь, он блаженно закрыл голубые глаза. Освежающие ванны нравились ему больше, чем любые другие.
Около часа Вальтэриан провёл, нежась в воде. Он старался думать о политике. Но мысли постоянно возвращались к Беатрисе, покинувшей королевские покои задолго до пробуждения монарха. Как только в голове Вальтэриана появился соблазнительный образ ведьмы, ему захотелось выпить чего-нибудь крепкого и сделать воду холоднее. Не выдержав, король наколдовал бокал вина и осушил его. Он надеялся, что шальные мысли оставят голову, однако они стали более фривольными.
Вспоминая счастливые дни, проведённые с Беатрисой, Вальтэриан создал в руке розу, напоминающую ту, что он подарил ведьме, когда они стояли у озера в царстве вампиров. Только та роза была живой, а эта ледяной, как сам король. Держа её, он чувствовал, что она обжигает пальцы огнём сладостных воспоминаний и млел, не замечая, что на самом деле роза холодна.
Вскоре рука совсем замёрзла. Король разжал оледеневшие пальцы, роза со звоном упала и разбилась. Уцелели лишь три лепестка, отколовшиеся от бутона. Вальтэриану почудилось, будто вместо них на пол пролились три ледяные слезинки. Он горько усмехнулся, создал бутылку вина и сделал пару глотков. Вино горячей волной разлилось по холодному телу, создав иллюзию теплоты.
Неожиданно в ванную вошла леди Беатриса и смущённо отвернулась, проговорив:
— Я искала вас везде. Не думала, что найду здесь. Извините.
— Опять «вас». Да что ж такое, — проворчал король и приподнялся, как бы невзначай демонстрируя подтянутое тело и ничуть не стесняясь собственной наготы.
— Я сейчас уйду, — смотря в стену, произнесла ведьма.
— Полно, Беатриса. Говори, что хотела, — сказал Вальтэриан и недовольным голосом добавил. — Далее разговоров у нас дело всё равно не заходит.
— У тебя есть невеста, — напомнила ведьма, услышав последнее высказывание. — К тому же, зная твою тёмную сущность, ближе подруги я тебе не буду. Сближаться опасно для нас обоих. Помнишь, что из этого вышло в прошлый раз? Больше мучиться я не стану. И твоей чести отныне не доверюсь.
— Хватит уже! — воскликнул король и кинул в стену бутылку вина. — Надоело! Невеста у меня есть, между прочим, по твоей милости. Убил бы её, если б ты не мешала! Вообще, что за привычка обвинять меня во всех грехах? Я в Смертфэлк отправил, я убил, я нарушил законы… И что? Я король! Какой есть, таким меня принимайте.
— Вальтэр, — попыталась остановить его речь Беатриса, не ожидая столь бурной реакции.
Вино, растёкшееся на полу красной лужей, напомнило ей кровь. Сердце леди сжалось от страха. Хотя она понимала, Вальтэриан её не тронет. По крайней мере сейчас.
— Я привлекаю тебя, как мужчина? — вопрошал он, не замечая испуганных глаз бывшей любовницы. — Уверен, что да. Отбрось сомнения! Твоя личная неприязнь ко мне спать нам никак не мешает.
— Ты пьян, — констатировала ведьма, пряча в длинных рукавах трясущиеся руки. Она знала, что в замке, как в дикой природе, нельзя показывать хищнику страх. — С утра напился и весьма сильно. Тебе с твоей болезнью алкоголь употреблять вообще нельзя.
— Поучаешь меня, как моя тётушка, — проговорил Вальтэриан, касаясь покрасневших глаз. — Хотя я не восемнадцатилетний юнец. Мне уже… Стоп! Забыли… Плохая тема.
— Вставай и приведи себя в порядок, — посоветовала Беатриса и, не смея смотреть на короля, пошла к выходу.
Голос Вальтэра её остановил:
— Ты считаешь меня чудовищем. Ненавидишь, а в душе хочешь. У меня к тебе почти такие же чувства. Знаешь, мне даже нравится подобное противоречие. Наша тяга друг к другу крепнет от того, что её не должно быть, что она неправильна. Запрет получить что-либо подстёгивает меня, усиливает притяжение к желаемому. К тебе.
Ничего не ответив, Беатриса ушла. Игнорирование разозлило короля сильнее, чем колкие слова. Он крикнул ей вслед: «Стерва!» и с головой погрузился под воду.
Холод отрезвил правителя мира. Разум его прояснился, позволив рассуждать здраво. Пригладив мокрые серебряные волосы, Вальтэриан прошептал: «Идиот… Как напьюсь, думаю только тем, что ниже пояса. Король мира, твою мать! Гордость Сноуколда! После бутылки вина мало чем отличаюсь от простого мужика. Надо меньше пить… Признавать ошибки мерзко, оказывается».
Опершись о бортики ванной, Вальтэриан вылез, оделся и отправился в покои Эрнеста. В них он застал придворного лекаря.