— Как больной? — спросил король.
— Ничего не помогает, Ваше Величество, — поклонился Альбин, поправляя полы мантии.
— Изобретите новое лекарство! — вспылил Вальтэриан. — Скажите моим алхимикам в конце концов! Почему член королевской семьи должен умирать из-за укуса какой-то лесной нечисти?
— Мантикора не обычная нечисть, Ваше Величество, — с почтением произнёс старый лекарь. — Яд её силён. Я делаю всё, что в моих силах. Но боюсь, сердце лорда Эрнеста долго не выдержит. Температура не спадает.
— Как не выдержит? — воскликнул король. — Я плачу вам жалованье больше, чем полководцу. А вы не можете вылечить молодого сильного парня!
— Вам ли не знать, Ваше Величество, что не любую отраву возможно убрать из организма.
— Верно, Альбин. Яд с рождения плещется в моей крови, причиняя нестерпимую боль. Поэтому я приказываю избавить от неё моего родственника. Его исцелить, в отличие от меня, возможно. Сделайте это! Эрнест не я. Всю жизнь мучиться он не сможет!
— Ему и не придётся. Я же сказал, он умирает. Я пытаюсь вылечить его. Однако медицина не всесильна.
— Пытайтесь лучше, не то медицинская помощь потребуется вам.
— Как скажете, Ваше Величество, — смиренно склонился Альбин.
Вальтэриан неодобрительно покачал головой и прошёл к кровати Эрнеста. Сев на край, он махнул лекарю рукой, требуя, чтобы тот ушёл. Альбин, поблагодарив Четыре Стихии, исполнил приказ с прытью, нехарактерной для его возраста.
Когда дверь за ним закрылась, король наклонился к родственнику и прошептал: «Эрнест, за что судьба тебя наказывает? За прошлое или будущее? Тебе суждено убить меня или мой сон не более, чем бред уставшего сознания? Как знать, спасая тебя, не спасаю ли я свою смерь? Кто бы ответ дал». Вальтэриан усмехнулся, прогоняя тревожные мысли, и встал с постели. Бросив короткий взгляд на исхудавшего демонёнка, он переместился в коридор.
Король вдохнул свежий морозный воздух, разгуливающий по замку, и сморщился, вспомнив запах травяных настоек и лекарств, царивший в комнате Эрнеста. Идя по длинным проходам, Вальтэриан, задумался и не заметил, как оказался у выхода из Зимней Розы. Во дворе он увидел леди Беатрису, её брата и шесть служанок, которые передавали стражникам сундуки с вещами.
— Что происходит? — осведомился король.
— Ваше Величество, — поздоровались служанки и поспешно склонились, с трепетом глядя на него.
— Я уезжаю, — ровным голосом поведала ведьма, отойдя от утренних переживаний.
— Это из-за того, что… — начал говорить Вальтэриан.
— Ваше Величество, я покидаю твой двор, потому что нужна леди Астрид, твоей невесте, — прервала Беатриса, не желая обсуждать произошедшее. — Я всё ещё её фрейлина. Помнишь? Моя обязанность находится рядом с ней.
— Лорд Ленор, и вы все, выйдете, — приказал король, проследил, как подданные, поклонившись, уходят, и продолжил беседу с леди. — Утром я был пьян. Не знаю, что за бес заставил оскорбить тебя. Ты же понимаешь, что излишняя эмоциональность мне не характерна? Неловко получилось. Я даже хотел бы извини…
— Ваше Величество, я всё понимаю, — вновь перебила ведьма. — Я действительно уезжаю, потому что должна помочь Астрид. Пререкание с тобой не при чём.
— Она не выполнит третье задание, — холодно заявил Вальтэриан, раздражаясь от одного упоминания невесты. — Я не позволю ей выполнить его, слышишь? Если станешь на моём пути, мне придётся идти на крайние меры. Ты как никто знаешь меня, поэтому не вынуждай пачкать руки.
— Ты меня не тронешь, — уверенно проговорила Беатриса.
— Не будь так уверена, — серьёзно посмотрел на неё король, развеивая надежду ведьмы, что его слова — следствие алкогольного опьянения. — Я хуже, чем ты думаешь.
— Мне пора, Вальтэриан, — поклонилась Беатриса, случайно коснувшись его руки, и села в карету.
Она поехала к ближайшему порту, чтобы оттуда отправиться навстречу Янине и Астрид. Ведьма полагала, они в опасности. Задержка Победы подтверждала дурные предчувствия. Ведьма хотела бы лететь к ним, подобно птице. Но чудесный эликсир Виланда Фаиэ закончился, а новый неоткуда было взять.
В торговых лавках Альтаира его давно разобрали. Поставка следующей партии должна быть через восемь месяцев. Столько ждать Беатриса не могла.
Король посмотрел вслед уезжающей карете, ощущая щемящую тоску в сердце и желание проспать целые сутки, восстанавливаясь после пережитых волнений.
— Ваше Величество, Ваше Величество! — во двор выбежал придворный лекарь. — Беда! Мантикора, отравившая Эрнеста, болела метозой. Через её яд болезнь попала в его кровь. Смею заверить, Эрнест не в силах оправиться не от яда, а от метозы!