— Ваши глупые страхи и паника мне презренны, — разгневался король. — Немедленно прочтите, что я написал, и ищите лекарство. Выходить на пенсию или покидать замок я запрещаю.
— Ваше Величество, смилуйтесь! — упал на колени главный алхимик. — Позвольте последние годы прожить вдали от суеты, на пенсии. Я не хочу умирать.
— В обычные дни вас и вам подобных слуг на пенсию не заманишь, — сказал Вальтэриан. — Прибыльные должности только после смерти покидаете. Не вы ли заверяли меня, что молоды и сильны, когда хотели остаться при дворе ещё на сто лет? Вы. Теперь молчите.
Король грозно взглянул на архиалхимика и ушёл из лаборатории, не став слушать его причитания. Он был уверен, скоро лекарство от метозы найдут.
Размышляя о вреде, который она успеет нанести экономике Альтаира, правитель Сноуколда внезапно улыбнулся. Он понял, как выдать собственные политические ошибки за последствия распространения метозы. «Нищету в некоторых частях королевства можно списать на кризис, вызванный разгорающейся эпидемией», — рассудил король и направился в тронный зал. Там он увидел десять советников.
— Ваше Величество, — выступил вперед старший магистр. — Мы ждали вас, чтобы обсудить события грядущего дня, точнее, метозу.
— Не вижу особой необходимости, — произнёс Вальтэриан, проходя к трону. — Меры предосторожности приняты, лекарство изготавливают.
— Как? Его ведь не существует.
— Магистр Светлой магии, у меня есть несколько соображений на этот счёт, — произнёс король. — Способы убить и исцелить мне давно известны. Я думаю, мой рецепт лекарства от метозы правильный.
— Ваше Величество, мы бесконечно восхищаемся вами!
— Не стоит лести, магистр.
— Ну что вы, Ваше Величество. Мы искренне почитаем вас и беспокоимся о вашем здоровье. Ради вас мы собрались здесь. Не лучше ли будет, если вы и члены вашей свиты покинут Зимнюю Розу?
— В случае моего отъезда у жителей столицы появятся лишние вопросы. Кто-нибудь из слуг проговорится и начнётся паника. Слухи о метозе распространятся быстрее, чем огненный шар пролетит по небу. Поэтому ваше предложение я отклоняю. Вместо этих глупостей поведайте, когда окончатся поиски убийцы леди Ревмиры? Долго мне ещё ждать?
— Милорд, вам же известно, что лучшие сыщики королевства ищут виновного.
— Ищут, ищут. Сколько можно искать? Передайте сыщикам, если они не найдут убийцу, я их повешу.
— Ваше Величество, ваш приказ сложно исполнить. На месте преступления не прослеживается чёткой энергетики убийцы, что говорит о его магической силе. Однако есть предположение, что Ревмиру убила женщина.
— Женщина? Рассказывайте подробнее.
— Один из магов, ведущих расследование, вошёл в состояние транса и увидел последние минуты жизни леди Колд. Убийцу он описывал как стройную леди с чёрными волосами. Рассмотреть её подробно ему не удалось. Мешала магическая завеса, созданная преступницей.
— Более ничего не известно?
— Нет, Ваше Величество.
— Все свободны.
Советники покинули тронный зал, а Вальтэриан всерьёз задумался, не причастна ли его тётя к убийству. Её способность безжалостно убивать давно не являлась для него секретом. Король не понимал одного: зачем тёте избавляться от Ревмиры Колд? Они ведь практически не общались. Ссор между ними тоже не было. Рассуждая так, Вальтэриан вновь пришёл к выводу, что леди Снэик не виновна.
Капля жизни
С тех пор, как Альбин обнаружил у Эрнеста метозу, прошла неделя. Лекарство не изобрели. Несколько знатных лордов и леди, невзирая на запрет короля покидать замок, уехали подальше от столицы. Лекари, лечащие юного демона, заразились. Их болезнь передалась придворным. Затем заболели и стражники. Метоза распространялась по замку быстрее северного ветра.
Слуги, убирающие за больными, каждое утро пили настойки, способные предотвратить заражение, и магией очищали пространство от бактерий. В конце дня лекари проверяли их на наличие признаков болезни.
Делали они это, защищая нос и рот железной маской в форме свиного рыла, внутри которой находились травы, препятствующие попаданию в организм метозы. Тело лекари обматывали бинтами, смоченными в спирте и бесцветной крови трёхглавой гусеницы. Поверх надевали плотные плащи из шерсти саблезубой кошки.
Обличье их нередко вызывало у больных ужас. Когда лекари шли по коридорам в чёрных одеяниях, мерещилось, будто призраки обрели плоть, чтобы утащить живых в могилу. Бинты на руках лекарей колыхались, точно у мумий восточных господ, которые воскресли в собственных гробницах, но душу вновь не обрели, потому бесцельно скитались меж саркофагов, теряя конечности и превращаясь в пыль.