Кое-как взойдя на крыльцо, лорд Ленор и Боеслав постучали в дверь, после приказали подчинённым ждать следующего распоряжения. Им долго никто не открывал. Когда воины собрались уходить, на пороге появился хмурый мужчина с короткими коричневыми волосами, в белой рубахе, заправленной в серые штаны, и валенках.
— Чего изволите? — угрюмо поинтересовался Устин, хозяин дома.
— Метель страшная, — махнул руками Ленор, оглушённый завыванием ветра. — Пустите переночевать. Мы вам заплатим сполна.
— Я бы и так вас мёрзнуть здесь не оставил, — произнёс Устин. — Погода лютая, как зверь вьюга воет. Замёрзших путников в наших краях частенько находят… А вы случаем не буйствуете? Дом мне не разнесёте?
— По одежде нашей видно, что мы не разбойники, — пробубнил Боеслав, переступая с ноги на ногу от холода.
— Ну смотрите, — недоверчиво фыркнул селянин. — У меня тут не постоялый двор и не казарма, чтобы солдаты останавливались. Так что не буянить! Коли поняли, заходите.
Устин нехотя поклонился и распахнул дверь перед путниками. Капитан королевской гвардии дал десяти воинам знак следовать за ним и первым зашёл внутрь.
— Обождите, — сказал селянин, глядя на остальных бойцов. — Пусть оставшиеся парни в моей пристройке заночуют. Места в хате больше нет.
— Хорошо, — ответил лорд Фаиэ, показавшись в дверном проёме. — Боеслав, ты тогда оставайся в доме с бойцами, следи за их поведением. А я уж в пристройке прослежу.
— Как изволишь, — пожал плечами военачальник, зайдя в дом.
Устин взял фонарь и отвёл шесть бойцов, включая Ленора, в помещение, предназначенное для изготовления глиняных кувшинов. Боеслав проводил их взглядом, потёр руками замёрзший нос и отошёл от окна. Став поближе к печи, он снял шапку и огляделся.
Первым делом военачальник заметил лампаду, внутри которой летал светлячок. От крыльев его исходил нежно-зелёный свет, освещая помещение не хуже свечи.
В углу избы, на печи, лежал толстый парень с кучерявыми светлыми волосами. Он был в красной шапке, рубашке в горошек и полосатых штанах. Парень читал книгу о практической магии, подпирая рукой щёку. С задумчивым выражением лица он переворачивал страницы. Брови его хмурились после каждого прочитанного слова. На лбу образовывалась складка, обещая в будущем превратиться в старческие морщины.
Подле него играл светловолосый мальчик лет четырёх в зелёной рубахе. В руках он держал деревянного коня и сахарный леденец в форме петуха.
В середине комнаты стоял деревянный стол, накрытый белой скатертью. На нём — ваза с голубыми розами, растущими под снегом в любом уголке Сноуколда. Каждый селянин знал: когда наступает ночь, зимние розы светятся, из-за чего чудится, будто снег переливается драгоценными камнями. Местные жители никогда не кидались собирать камни-обманки, а откапывали из-под снега магические цветы и украшали жилище.
Около букета голубых роз сидела хозяйка дома в багровом платье с зелёным фартуком. Руки её были испачканы в тесте, которое она старательно месила. Под ногами женщины крутился рыжий кот, с усов которого капала сметана.
— Мир вашему дому! — воскликнул Боеслав. — Мы вас сильно не потревожим. Ваш муж разрешил нам остаться на ночь.
— Ах, батюшки! — всплеснула руками хозяйка, увидев толпу воинов. — Чем я вас угощать буду? Где спать положу?
— Об этом не беспокойтесь, — произнёс военачальник. — Кормить нас не надо. Бывало, мы больше недели не ели во время засады или при иных военных обстоятельствах. К лежанке тоже неприхотливы. Спать ляжем, где укажете.
— Накормить вас всё равно надобно! Я обязательно что-нибудь приготовлю. Только чуть позже. Сейчас я вам постелю, — проговорила женщина, засуетившись, и обратилась к парню, лежащему на печи. — Савва, слезай оттуда! Шаль и покрывало принеси. Они в сундуке, в дальней комнате.
С неохотой Савва подчинился матери и, басом поздоровавшись с гостями, пошёл искать нужные вещи. Наличие в доме вооружённых воинов его насторожило, однако противиться он не смел. Понимал: если не услужить по доброй воле, они возьмут необходимое силой.
— Присаживайтесь, — добродушно сказала хозяйка дома, обращаясь к мужчинам.
Воины последовали совету. Женщина наспех заплела пшеничные волосы в косу и по-доброму улыбнулась. Следуя традициям гостеприимства, она старалась казаться хорошей хозяйкой. В отличие от старшего сына, женщина и не думала об опасности. Жизнелюбие и наивность не позволяли ей видеть в магах плохое.