— Что у тебя с рукой? — полюбопытствовал король, увидев окровавленную повязку на его ладони.
— Каплю Жизни срывал да поранился, — смущённо прошептал воин.
— Ясно, — понял, о чём речь, Вальтэриан. — Давай руку. Исцелю.
— Незачем, — отказался военачальник. — Я…
— Руку! — шикнул король. — Ведомо мне о проклятии Капли Жизни. Не вылечу тебя, на закате умрёшь. Не строй из себя бесстрашного бойца. Руку протяни. Живо!
Боеслав робко раскрыл раненую ладонь. Вальтэриан осторожно коснулся её указательным пальцем, и холод окутал воина. Магия короля просочилась ему под кожу, заживляя рану.
— Спасибо, Ваше Величество! — восторженно воскликнул военачальник. — Мне не выразить, как я вам…
Вальтэриан уже не слушал его. Забрав цветок, он подошёл к одной из волшебных книг и начал читать рецепт лекарства. Боеслав остался стоять на ступенях трона, растерянно глядя на его спину.
— Ты ещё здесь? — поинтересовался король.
— Да, — ответил военачальник. — В столице вот-вот начнётся восстание, я хотел бы…
— Оставь меня, — равнодушно произнёс Вальтэриан. — Я обо всём осведомлён.
— Ваше Величество, — не уходил Боеслав. — Искать цветок мне помогла одна семья. В ней живёт парень. Он…
— Довольно, — перебил король. — Иди работать.
— Но, Ваше Величество…
— Я всё сказал.
Военачальнику пришлось удалиться. Ни награды, ни доброго слова от своего кумира он не получил. Невзирая на это, Боеслав не разочаровался в нём. Он счёл, что сделал мало, чтобы заслужить милость короля. Фанатичная преданность мешала воину мыслить критично. Идеализируя правителя, он не замечал его отрицательные черты. В стремлении доказать королю, что заслуживает одобрения, Боеслав напоминал блудного сына, пытающегося вернуть доверие отца.
Оставшись в одиночестве, Вальтэриан Колд сел на трон. Смотря уставшим взором сквозь дым кипящего котла, он произнёс: «Ради кого я стараюсь создать лекарство? Ради народа, который поднимает восстания, жаждет моей смерти. Смешно! Подданные винят меня, что метоза распространилась по столице. Но что я мог сделать? Я должен был вышвырнуть едва живого Эрнеста из замка? Убить? Нет. Он не заслужил смерти. Не Эрнеста вина, что из-за болезни, передавшейся от него лекарям, Альтаир в беде. Он не при чём! Он молодец. Борется за жизнь в то время, как другие умерли… Может, мне стоит использовать цветок для лечения своей болезни? Маги неблагодарны. Они не оценят, если я избавлю их от метозы. Хотя не известно, поможет ли мне Капля Жизни? Перестану ли я задыхаться, харкая кровью на пол? Какая разница! Мне отец вверил трон и заботу о шести королевствах. Мне! Проклятое бремя власти. Оно вынуждает идти против своих интересов. Даже эгоизм не помогает плюнуть на будущее Сноуколда. Лучше я сдохну, чем потеряю завоёванный предками трон. Ведь теперь он мой! Прискорбно, но я без него ничто. Будущее Сноуколда в моих руках. Я — это власть. Мы нужны друг другу. Мир без меня станет пеплом. Если я так нужен ему, ладно, я готов помочь».
Поднявшись с ледяного трона, Вальтэриан воскликнул:
— Стража, приведите алхимиков и целителей! Волшебный цветок у меня. Пора избавиться от метозы.
Стражники вошли в тронный зал, поклонились и тотчас ушли исполнять приказ. Услышанная новость обрадовала их. Давно они ждали решительных мер по борьбе с болезнью.
Король прошёлся от одной стены к другой, и к нему пришло осознание. Он понял, сон сбывается. «Эрнест принесёт мне гибель, — подумал Вальтэриан. — Теперь я в этом уверен. Из-за его заражения от мантикоры в столице началась эпидемия, и маги ополчились против мня. Создание лекарства ничего не изменит. Семена ненависти посеяны. Они прорастут, стоит мне оступиться».
Улыбнувшись своей участи, Вальтэриан вернулся к трону. «Отец завещал мне шесть королевств, надеясь даровать силу, способную защитить от врагов. Однако бремя власти меня убивает. Какова ирония. Я хранитель отцовского перстня, короны и мира. Я вынужден выбирать между благом для себя и народа. Будь проклята власть и долг, порождаемый ею! Будь проклят сделанный мной выбор не в свою пользу. Если такова судьба, я сделаю его ещё сотни тысяч раз. Я выберу благо народа, даже если буду обречён вечность захлёбываться в собственной крови. Похоже, я принял это решение, когда впервые надел ледяную корону. Занятно, но что бы я ни сделал, подданные назовут меня холодным ублюдком. Тихо, шёпотом. Моих стараний никто не оценит. Однако… может, они не так уж неправы? Ведь спасаю я их только потому, что хочу войти в историю Сноуколда великим королём. Все земные страдания стоят бессмертия в народной памяти. А я хочу его. Хочу бессмертие».