Она противоречила себе, называя его то мудрым и сильным, то жестоким, извращённым и эгоистичным. Беатриса яростно критиковала многие решения короля. Считала лучшим для себя не видеть его. При том часто оправдывала. Говорила, что даже самые кровавые и ужасные из его поступков имеют за собой сложные политические причины. «Действия короля нельзя объяснять банальным садизмом, — рассуждала Беатриса. — Всё имеет две стороны. Ему приходится по шею заходить в море крови. Воины и придворные интриги требуют безжалостности. Но… иногда король убивает ради развлечения. Или я не права? Вальтэриан куда сложнее, чем я думаю. От него следует находиться на расстоянии, что бы ни твердило глупое сердце».
Чтобы остановить поток безрадостных мыслей, Беатриса приказала себе отвлечься. Она сделала причёску, сняла ночную сорочку и надела вишнёвое платье, подчёркивающее талию. Дополнила наряд рубиновым кольцом, кулоном в виде капли и аккуратными серёжками.
Гордой походкой ведьма вышла из каюты на палубу, заставив себя улыбаться. Стражники и матросы поклонились, незаметно любуясь фигурой госпожи. Беатриса не удивилась. Заинтересованные взгляды она замечала на себе постоянно.
Подойдя к перилам, разделяющим океан и палубу, ведьма посмотрела вдаль. Она заметила, что на тропическом острове стоит Победа — корабль Астрид и Янины.
— Причаливаем к берегу, — указала ведьма.
— К Ландодору? — удивились моряки.
— Да, — подтвердила Беатриса, меняя маршрут.
Понимание, что остров принадлежит сводной сестре Аваддона, её не обрадовало. Леди решила разобраться, почему Победа пришвартована к Ландодору.
Фортуна остановилась возле корабля Астрид и Янины. В сопровождении стражи ведьма вышла на песчаный берег.
— Я наведаюсь в замок Коллистрэйт, — молвила она. — Не отплывайте без моего приказа. Мы покинем остров, как только я разберусь, где принцесса и леди Мейрак. Если меня не будет долго, отправляйтесь в Альтаир. Доложите о происходящем Его Величеству.
— Как прикажете, миледи, — поклонился капитан.
Беатриса кивнула, оглядев на прощание воинов, и направилась к городу-крепости Эзмаэлю. Минуя пальмы и лианы, она подошла к кованым вратам. Их охраняли иноземные стражи в чалмах, жилетах и шароварах. В ножнах защитников Эзмаэля лежали двуручные сабли.
— Я леди Беатриса Фаиэ, — представилась ведьма. — Прошу аудиенции у вашей правительницы. Доложите ей о моём визите.
Один из стражей почтительно кивнул и пошёл исполнять приказ. Другой остался на посту. Он молчаливо взирал на ведьму, напоминая каменное изваяние.
Лучники на смотровых башнях насторожились. Они готовились по первому приказу Соргасов выпустить стрелы из луков. Беатриса с опаской смотрела на них. Она помнила, раньше Эзмаэль охраняло меньше воинов. Увеличение количества привратников породило в сознании ведьмы мысль, что это связано с присутствием на острове правительницы людей и сестры короля мира. Леди Фаиэ забеспокоилась. В странном стечении обстоятельств чётко прослеживался почерк сводного брата леди Соргас.
Ведьма не ошиблась. Зайдя в замок, привратник пошёл не в тронный зал к Коллистрэйт, а в кабинет лорда Аваддона — подлинного властителя Ландодора.
В центре комнаты, стены которой украшал золото-чёрный орнамент, горел синий огонь. На потолке висела люстра в форме скорпиона. По углам стояли чёрные кактусы, выращенные в Нижнем мире. У окна располагался шкаф, полный колдовских книг. Золотой стол находился ближе к двери. Его окружали чёрные кожаные диваны.
На одном из них лежал Аваддон Соргас. Закинув ноги на спинку дивана, он читал контракт, подписанный с местными торговцами.
Мысли демона были далеки от мирских проблем. Он вспоминал бывшую возлюбленную — демоницу Махаллат. Они расстались, когда король приказал ему жениться на Беатрисе. С тех пор прошло три года. Больше Аваддон с Махаллат не виделись. Демон не ощущал ауру возлюбленной и предполагал, что она умерла.
Фигурой и выражением лица Астрид напоминала ему возлюбленную-демоницу. Только характер их был различен. Махаллат не стремилась к власти и богатству. Она довольствовалась тем, что имела. В отличие от Люцэра Соргаса и других демонов, Махаллат не критиковала Аваддона, не читала ему нотации и не требовала соответствовать собственным ожиданиям. Аваддон это ценил. Столь важных качеств он не находил в невесте короля. Она была лишь временным увлечением. Но, отчаянно желая быть любимым, демон отрицал это. Он убеждал себя, что пощадил леди Мейрак из-за любви к ней.