Кастор оторвал от рубашки кусок ткани, обмотал руку и побрёл к выходу. Кладбище осталось позади. Далеко за холмом приветливо сверкал купол храма Нави, освещая дорогу. Навьян спешил к нему. Резво пробегал мимо склепов и дворцов, перепрыгивал через могилы. До цели оставалось миновать только одну улицу.
Она оказалась тёмной и пустынной. Здания на ней были построены особым образом. Соприкасаясь крышами, они не пропускали солнечного света. Навьян вбежал на середину улицы, не заметив, что темнота сгустилась вокруг него. Свет луны более не освещал путь. Купол храма тоже перестал сиять, сокрытый вершинами зданий.
Дыхание парня сбилось, как только он осознал своё положение. Ситуацию осложняла рука, не перестающая кровоточить. Запах свежей крови разлетался по воздуху, дразня оголодавших за день вампиров. Почуяв его, они покинули жилища и отправились навстречу Кастору.
В темноте он не сразу заметил их. Поначалу парень думал, что страх рисует тёмные силуэты, смотрящие из склепов. Но вскоре понял, тени, наступающие отовсюду, — не иллюзия, а вампиры. От страха он сжал кулон в форме глаза, отчаянно ища способ спастись. Вспомнив о купленном у торговца осиновом коле, навьян вынул его из голенища сапога и направил в сторону надвигающейся опасности.
Вампиры приближались медленно, на ходу разминая древние кости. От сна их тела затекли, пальцы онемели. Запах молодой солёной человеческой крови звал вампиров, заставляя ускоряться. Они стремились испить её, как путники воду в пустыне.
Кастор не собирался давать им желаемое. Держа в дрожащей руке осиновый кол, он попытался вонзить его в одного из вампиров. Но их было очень много. Вампиры выбили оружие из руки навьяна и потянулись к его шее. Кастор сорвал кулон и поднёс к лицу приблизившегося вампира. Забыл он, что его противники — не обычная нежить. Религиозные атрибуты на них не действуют. Осознав свою ошибку, парень запаниковал и упал на землю под воодушевлённый вампирский крик. Жители Крэвэлэнда столпились над ним, стремясь укусить.
Вдалеке послышался звон колоколов. Навьян встрепенулся, вспомнив о храме Нави. Каждый удар колокола звучал для него словно биение огромным молотом по наковальне, побуждая к борьбе. Перезвон маленьких и больших колоколов чередовался, как молния и гром во время небесной бури. Их звучание отражалось в сознании парня, сливаясь с биением сердца.
Кастор ощутил голод, равный по силе вампирскому. Только, в отличие от них, он возжелал не крови, а знаний и правосудия. Парень поднялся с земли, оттолкнув одного кровопийцу, и решил сражаться до последней минуты своей жизни, воодушевлённый небесным знамением. Взглянул навьян на вампиров по-другому, без страха. «Кто они? — вопрошал у себя он. — Всего лишь кровожадная кучка мертвецов, смотрящих невыспавшимися глазами. С чего мне их бояться?»
Навьян оттолкнул двух вампиров, отскочил в сторону и кинулся прочь. Сбежать не удалось. Вампиры догнали его и повалили на землю. Падая, Кастор успел вогнать одному из них кол в сердце.
Узрев смерть сородича, вампиры злобно закричали. Они поняли, пред ними не простая жертва. Непривычно было им осознавать, что у их добычи, обычного сосуда с кровью, есть воля и жажда жизни. Этого не хватало многим путникам, погибшим от вампирских укусов. Однако, несмотря на отличие навьяна от других жертв, вампиры не думали отпускать его. Столь редкий деликатес манил их. Едва уловимый запах кровоточащей раны Кастора дурманил сознание вампиров, обещая блаженство от предстоящей трапезы. Вампиры с трепетом представляли, как насытятся изысканным напитком из человеческой крови.
Навьян яростно сопротивлялся, не разделяя их мнение о своей судьбе. Веру в победу подпитывало нежелание закончить жизнь кормом для бессмертных. Рассудок парня затуманился от захлестнувших эмоций. Злость на себя за страх и неспособность одолеть врагов терзала его, наполняя безрассудством. Ударяя вампиров кулаками, он разом выкрикивал ругательства и молитвы. В момент, когда кровь бурлила, словно лава, а гнев достиг пика, Кастор придумал, как защититься.
«Там, где не помогает религиозный атрибут, не значит, что не поможет вера», — прошептал он, цитируя Даниэля Данброского. Воссоздав в памяти учение навьянов, парень вспомнил, что душу каждого окружает огонь. Если усилить его верой, он проявится в физическом мире и защитит от нежити. Ища спасение в религии, Кастор представил вокруг себя огненный круг. Аура его усилилась. Вампиры почувствовали вокруг навьяна энергетический барьер. Приблизившись к нему, они ощутили, как невидимый огонь жжёт их, испепеляет внутренности.