Обитатели Крэвэлэнда зашипели и медленно попятились. Вернувшись в усыпальницы и сложив руки на груди, они заснули.
Навьян проводил их затравленным усталым взглядом и начертил в воздухе защитную руну окровавленной рукой. Опустившись на землю с вымученным стоном, он заново перевязал рану и подождал, пока восстановится дыхание и сердце перестанет биться, как бешеная птица, пойманная в силки.
Поправив на шее кулон, парень поднялся и отправился прочь с тёмной улицы. Быстрым шагом прошёл он мимо вампирских склепов, поднялся на высокий холм и оказался у врат навьянского храма.
Высокие и белоснежные, они казались лучшей защитой от нечистой силы. Врата были сделаны из осины, чтобы отпугивать вампиров. Белой свечой горели они во мраке ночи, создавая иллюзию святости магов, живущих в стенах храма, купола которого переливались чистым серебром в свете золотых звёзд.
Навьян поборол тревогу при виде священного здания и постучал во врата. Из осиновой калитки вышел толстый мужчина с расплывчатыми чертами лица. У него был высокий лоб, губы, похожие на вареники, и мешковидные брови, нависающие над маленькими чёрными глазками, поблёскивающими от любопытства, свойственного мирскому человеку.
По одежде мужчины Кастор догадался, что тот — Высший жрец Нави. Ведь на его чёрной мантии вышит не только глаз, но и квадрат со звездой посередине, символ посвящённого во все тайны бытия.
Желтоватые волосы и такого же цвета длинная борода давали понять: Высший жрец принадлежал к расе людей. Но невзирая на это, парень чувствовал себя рядом с ним неспокойно. От мужчины исходила чёрная энергия. Она тяжёлым бременем давила на Кастора, заставляя насторожиться.
Молодой навьян не хотел делать поспешных выводов. Странные подозрения он постарался скорее забыть. Видеть только негативные стороны жизни ему надоело. В храме он мечтал обрести покой, знания о мире и друзей, а не страдать от собственной подозрительности.
— Приветствую, странник, — монотонно проговорил Высший жрец. — Что привело тебя в обитель?
— Мне нужны ответы, — учтиво поклонился Кастор. — Я ищу знания о сотворении нашего мира и других миров.
— Знания, — хмыкнул мужчина, одёргивая чёрную мантию. — Здесь не храм, как утверждают многие, а обитель. Чужим дороги нет.
— Я навьян, — гордо объявил парень, демонстрируя вышитый глаз на одежде.
— Вижу, — без интереса сказал Высший жрец. — Но тайные знания потому и тайные, что всем подряд не раскрываются. Жрецы, построившие эту обитель, длительное время собирали их по всему свету, рисковали, теряли годы, а то и жизни.
— Вы один из них? — заинтересовался Кастор.
— Я внук одного из них, — горделиво произнёс Высший жрец. — Мой дед погиб, чтобы любопытные не прикоснулись к тайнам, ведь достойные знаний уже обладают ими. Ты брат мне по духу, навьян, один из нас, но…
— Зовите меня просто Кастор, — представился парень.
— Кастор Хэдусхэдл? — переменился в лице Высший жрец.
— Да, — ответил навьян, не ведая, что слава о его чудотворных деяниях разлетелась по всему западу.
— Тогда милости прошу, — растёкся в фальшивой улыбке Высший жрец, задумав хитрый план. — Рад приветствовать. Моё имя Завад. Будешь нашим любезным гостем. Эй, там, распахните врата!
По приказу Завада жрецы более низкого ранга открыли врата, и он повёл Кастора в обитель, любезно держа под руку. Парень смутился, однако не воспротивился. Он счёл поведение Высшего жреца признаком гостеприимства.
На пути к обители молодой навьян заметил магов, оборотней и людей в чёрных мантиях. Они молились, стоя на коленях перед статуей Создателя. У него было много рук, ног, голов и единственное туловище. Лица молящихся казались лишёнными просвещённости и тяги к знаниям. Они больше походили на рабов, нежели добровольных служителей Нави. Это напрягло Кастора, но он вновь смолчал.
От хмурых лиц навьянов его отвлёк дворик обители. Треугольные деревья, оранжевая трава, парящие колодцы, полные бесконечного запаса воды, и клумбы с жёлтыми тюльпанами показались Кастору забавными. За внешней красотой не заметил он, что цветы в тени обители клонились к земле и вяли, а на дне колодцев обитали трёхглавые змеи.
В центре двора находилась обитель — белая, как мел, с серебряными куполами. У подножья её громоздились колонны в форме рук, исписанные древними символами. Они тянулись к небу, поддерживая крышу. Вместо перил на ступенях стояли статуи крылатых дев с непорочными ликами и телами блудниц.