Навьян не успел присмотреться к всем премудростям строения. Высший жрец легонько подтолкнул его ко входу, как бы говоря: «Ступай, пялиться не на что».
Изнутри обитель выглядела ещё более грандиозно. Вершины колонн венчали звёзды, светящиеся красным на фоне белоснежных стен. С нежно-голубого потолка свисали хрустальные шары в виде планет. Пол устилали ковры из кожи василиска.
— Планеты, изображённые на потолке, — это то, что находится за облаками, — пояснил Завад, заметив заинтересованный взгляд парня.
— За облаками… — непонимающе повторил Кастор.
— Каждый из хрустальных шаров символизирует другой мир, — начал объяснять Высший жрец. — Миры похожи. Но обитатели, растения и время на каждой планете различны. Не многие пришельцы, попадавшие в наш мир, выживали. Дело не только в опасности перемещения, но и в климате. Климат Сноуколда губителен для многих обитателей иных миров.
— Что ещё известно о мирах? — спросил навьян.
— Идём, объясню, — ответил Завад и повёл его в другую комнату.
Парень пошёл за Высшим жрецом, рассеянно глядя под ноги. Тяжело давалось усваивать новые знания. Представить иные миры и их обитателей он вовсе не мог. Двигаясь заторможено, словно оглушённая веслом рыба, Кастор силился рационально проанализировать то, что выходило за грань понимания.
Высший жрец привёл навьяна в комнату с жёлтыми стенами, покрытыми тонкой золотой эмалью. Она выглядела вычурно и не представляла ценности для пытливого ума Кастора. Деревянные столы значили для него гораздо больше. На них стояли копии реальных планет.
— Миров бессчётное множество, — поведал Завад. — Здесь представлены только те, что видели наши братья и сёстры, входя в транс. Миры смертны, как и всё живое. Однако энергия, из которой они сотворены, вечна. Её мы называем Создателем.
— Он слышит наши молитвы? — поинтересовался парень.
— Создатель обладает величайшим разумом, который невозможно постичь, — развёл руками Высший жрец. — Он — сущность всесильная и бесконечная. Кто знает, может, Создатель и не слышит нас. Однако воздействовать на миры он способен.
— Вы видели обитателей иных планет, не Сноуколда? — вопрошал Кастор, стремясь узнать сразу всё.
— Кастор… — вздохнул Завад. — Неужели ты не знаешь простейшего в нашей религии? Портал между мирами закрыт магами Зигфрида Колда! Это случилось давным-давно.
— Даниэль Данброский рассказывал мне, — пробормотал навьян, рассматривая модели планет.
— Никогда о нём не слышал, — солгал Высший жрец. — Продолжим. Ты должен ещё многое узнать до того, как… Не важно.
— До чего? — вопрошал Кастор Хэдусхэдл.
— До просвещения! — натянуто улыбнулся Высший жрец, и парню это не понравилось.
— Я немного устал, — пробормотал он.
— Конечно, — недовольно вздохнул Завад. — Собратья проводят тебя.
Высший жрец подозвал младших жрецов, шёпотом отдал приказ, и они подошли к Кастору. Тот заметил: лица их бледные, а глаза мутные, как тина в топком болоте. На пути к его комнате младшие жрецы не сказали ни слова, хотя парень несколько раз пытался начать разговор. Кастор смутился сильнее прежнего. Волнение охватило его. Он опрометчиво решил поговорить об этом с Завадом, когда они встретятся в следующий раз.
Осмотрев покои, парень убедился, что его тревога не беспочвенна. Он застыл у входа, протирая засаленным рукавом глаза, полные удивления. Тайны мироздания не поразили его так, как обстановка в комнате.
Кастор плохо разбирался в драгоценных камнях, однако его умения хватило, чтобы определить, что стены святой обители сделаны из чистого золота. Столы и стулья — из белого оникса. Осмысливая увиденное, парень перевёл взгляд на окна. Его вновь ждало потрясение. Узоры на них были в виде луны и звёзд, обрамлённых кристаллами. Устремив взор, полный негодования, в небо, Кастор узрел мозаичный потолок, поддерживаемый колоннами. Они показались ему выше башен Альтаира. Опустив глаза, навьян заметил в углу широкую кровать со множеством подушек, заправленную шелками. На полу парень узрел ковёр в форме звезды, сотканный из золотых ниток.
Богатство апартаментов не порадовало его. Кастор сел на кровать, боясь повредить её грубой одеждой, и задумался. «Мои покои не уступают лордовским, — размышлял он. — Откуда у бедных жрецов столько золота? Почему аскеты-навьяны, давшие клятву отринуть мирские блага, живут в роскоши, хотя религия запрещает?»
Не найдя ответ, парень постарался заснуть. Покрутившись из стороны в сторону, он с горестным стоном поднялся. Тяжёлые мысли не дали отдохнуть на дорогих шелках. Кружевные подушки и тёплые одеяла тоже не спешили дарить навьяну спокойный сон.