За время путешествий холодная земля стала ему ближе комфортной перины. Руки казались лучшей в мире подушкой. Привыкший к свежести леса, Кастор не желал вдыхать затхлый воздух обители. Он воспринимал его, как глоток яда. После каждого вдоха навьян ощущал гниль на языке. Потолок и стены мешали любоваться природой, смотреть на безграничное небо. Они стесняли Кастора. Ему чудилось, будто его посадили в клетку, навеки лишив свободы. Навьян представлял, как его обмотали верёвками и душили, но не убивали, заставляя мучиться в неволе. Пот струился по лбу не выспавшегося парня. Тяжёлая вязкая аура обители распаляла фантазию, подпитывая страхи.
Когда младшие жрецы принесли Кастору ужин, парень демонстративно отказался и отправился на поиски Завада. Его возмутило наличие на подносе яиц, мяса и вина, употребление которых строго запрещалось в религии навьянов. Терпение Кастора кончилось.
Высшего жреца нашёл он у алмазного алтаря. Завад молился вместе с другими жрецами и жрицами. Повсюду горели свечи, создавая атмосферу таинственности. Разозлённый Кастор прервал молитву, сочтя, что имеет на это веские причины.
— Я хотел бы с вами поговорить! — воскликнул он, касаясь плеча Завада.
— Как смеешь ты прерывать молитву? — возмущённо закричал Высший жрец и тут же понизил голос. Он старался сдерживаться, чтобы казаться праведным. — Подобное действие недопустимо. Ты оскорбляешь Создателя!
— Благодарю вас за тёплый приём, — учтиво склонил голову парень, также подавляя эмоции. — Но не кажется ли вам, что это слишком? Недопустимо в обители есть мясо и жить в роскоши, когда другие голодают. Перед вступлением в культ Нави мы клялись вести себя праведно и менять мир во благо. А что я вижу? Праздность. Вы, а не я, оскорбляете Создателя.
— Ах, вот ты о чём, — заулыбался Завад, подходя к навьяну. — Ты неправильно всё понял. Я за праведность и порядок. Однако почему ради него мы должны истязать тело и жить в нищете? Создателю наши муки не нужны.
Кастор отошёл, задумчиво взглянул на Высшего жреца и заявил:
— Даниэль Данброский говорил, аскетизм помогает душе подняться на более высокий уровень развития, освободившись от бренного тела и мирских пороков. Невозможно входить в транс или молиться, когда объелся и валишься с ног.
— Ну ты и шутник, Кастор! — засмеялся Высший жрец.
— Я не шучу, — оскорбился парень. — Священнослужитель отличается от лорда тем, что его образ жизни лишён пороков.
— Разве хорошая еда и комфорт являются пороком? — изогнул бровь Завад.
Навьян не нашёл, что ответить. Высший жрец воспользовался его замешательством и продолжил:
— Ты юн, Кастор Хэдусхэдл, от того многое не понимаешь. Даниэль Данброский глупый старик. Он выжил из ума, потому хочет жить в нищете. Но ты-то молодой парень…
— Вы сказали, что не знаете его.
— Я видел, как Даниэль проповедовал нашу религию в Бекруксе. Правда, с годами я позабыл о встрече. Тип он мрачный, не умный и не запоминающийся.
— Попрошу не оскорблять моего наставника.
— Извини. Я не желал обидеть ни его, ни тебя. Лишь сказал правду. А теперь, прошу, дай мне окончить молитву. Твои расспросы меня утомили.
— У меня последний вопрос.
— Ладно, спрашивай.
— Откуда у вас деньги на подобную роскошь?
— От пожертвований. Раз в год сюда приходят паломники и одаривают обитель своей милостью.
— Мы должны жертвовать деньги на помощь бездомным, голодающим, а не отстраивать такие хоромы!
— Послушай меня, — приказал Высший жрец и подошёл к Кастору совсем близко. — Если тебе что-то не нравится, ты здесь надолго не задержишься, обещаю. Пока я Высший жрец Нави. Ты — низший. Слушайся и обретёшь знания. Нет — твоя душа познает мрак, которого прежде ты не видывал. Иди в свои покои! Завтра начнётся урок знаний и покорности. Я объясню тебе, как нужно жить в обители.
Парень покорно удалился, хотя в душе его назревала буря. Он понимал, что устанавливать свои порядки не имеет права. Завад без оскорблений указал ему его место. Кастор знал, что тот, чей ранг выше, обладает большими полномочиями и может навязывать свою волю. Парень мог бы поспорить с ним, однако не осмелился. Он заметил угрозу в словах Высшего жреца. Навьян помнил разговор с вождём жителей гор и боялся, что его не выпустят из обители. Разве что на тот свет. Кастор смирился с мнением Завада о мирских благах. Он верил, что суть религии они с Высшим жрецом понимают одинаково. Ведь вера в Навь создана для познания истины и применения знаний во благо. Не мог навьян предположить, что собрат отринул основные положения религии.
Бал