— Ощущение, что нет кожи лица, — рассеянно ответил Вальтэриан.
— Внешних признаков болезни у вас не наблюдается, — заметил Дэйн. — Ваша кожа в том же состоянии, что обычно.
— Зато твоя скоро изменится, — прошипел король. — Прикажу содрать её с тебя за твои методы лечения.
Вальтэриан с лёгкостью угрожал, даже находясь на смертном одре. Лекари переглянулись.
— Я делал всё ради вашего блага, — начал оправдываться заместитель Альбина. — Вы неверно расслышали мои слова. Вы же находились в состоянии глубокого сна, почти в анабиозе…
— Зараза, — выругался Вальтэриан, ощутив, что обезболивающий эффект порошка постепенно проходит и голова начинает болеть. Голос собеседника резал слух.
— Я лишь хотел облегчить вашу боль, — испуганно лепетал Дэйн.
— Как мило, — скривился король. — За такую доброту я облегчу твои страдания на плахе. Голову тебе отрубят не тупым топором. Однако сначала сдерут кожу!
— Ваше Величество… — в ужасе прошептал лекарь, отчаянно думая, как спастись.
— Да заткнись ты! — громкий голос Вальтэриана прервал невнятные оправдания подданного. — Лекари, что стоите? Вы лечить меня будете или нет? Я жду!
Целители засуетились. Альбин побежал в больничное крыло замка и принёс сваренное им зелье.
— Выпейте, — произнёс он, поднеся к губам короля сиреневый сосуд.
— Точно поможет или как всегда — на удачу? — уточнил Вальтэриан.
— Пейте, Ваше Величество, — настоял главный лекарь, намеренно игнорируя вопрос.
— Так и знал, что вы не уверены в результате, — проворчал король, но зелье всё же выпил. — За что я вам плачу? Везде одна халтура. Не вылечите, я вас в загробном мире достану.
Лекари, не сговариваясь, сделали три шага в сторону двери и в страхе замерли. Смотря на старания Альбина, они думали, что лучше — смерть Вальтэриана или его жизнь? Лекари не сомневались: в случае гибели от плохого лечения, король найдёт способ навредить им в мире мёртвых. Они знали, Вальтэриан способен на всё, особенно, если хочет отомстить кому-то. Поэтому боялись вредить первыми.
Выпив зелье, король сморщился от кислого вкуса. Альбин подал ему ещё одно.
— Пейте, Ваше Величество, — попросил он.
— А это что за гадость? — поинтересовался Вальтэриан, почувствовав неприятный запах зелья.
— Это настойка на основе ромашки, крапивы и слюны кикиморы, — ответил главный лекарь.
— Не хочу её, — отстранил кубок с зельем король.
Альбин улыбнулся, вспомнив детство Вальтэриана. Повернувшись к другим лекарям, он сказал:
— Капризничает — значит, поправляется.
— Ещё слово — и казню, — пригрозил король и выпил зелье.
— Ваша выносливость меня поражает, — произнёс заместитель Альбина, стараясь польстить Вальтэриану. — Вы стойко переносите все болезни, хотя вам уже четвёртый десяток, как бы не больше…
— Молчать! — крикнул король и запустил в Дэйна пустой кубок.
Заместитель главного лекаря не успел отскочить. Серебряный кубок ударил его точно по носу. Дэйн вскрикнул и упал. Принявшись ощупывать шишку, он радовался, ведь поступок Вальтэриана говорил, что настроение его улучшилось, и казнить он никого не намерен.
Альбин подбежал к Дэйну. Помогая ему подняться, он прошептал: «Вальтэриан не любит, когда ему намекают на его недостатки. Не озвучивай возраст короля, безумец. Он хочет быть вечно молодым, потому старение воспринимает болезненнее женщин».
Пока Альбин разговаривал с Дэйном, остальные лекари откланялись и вышли в коридор. Там их ожидал Боеслав. С волнением он спросил о состоянии Вальтэриана. Услышав, что тому лучше, военачальник вошёл в королевские покои. Улыбка освещала его лицо. Лишь в глубине глаз таилась печаль.
— Ваше Величество, — поклонился он. — Я рад, что вам лучше.
— Стоп, Боеслав, — поднял руку король. — Я тебя сто лет знаю. Говори, что случилось.
— Всё в порядке, Ваше Величество, — смутился воин.
— Прежде чем ответишь, помни: ложь я не люблю. А правду всё равно узнаю. Поэтому не трать свои силы и моё терпение. Придумывать для Дэйна пытку и для тебя наказание — большая нагрузка. Я не хочу вредить тебе.
Услышав о пытке, Дэйн встрепенулся и подозрительно покосился на короля, гадая, шутит он или нет.
— Ваше Величество, ваша сестра, невеста, а также леди Беатриса Фаиэ стали заложницами на острове Ландодор, — нехотя проговорил Боеслав, боясь, что от услышанного королю станет хуже. — Я не собирался скрывать это от вас. Просто ждал, когда вы совсем выздоровеете.
— Как Коллистрэйт осмелилась? — вопрошал Вальтэриан. Глаза его гневно засверкали.