— Леди Коллистрэйт свергнута с престола. Островом правит лорд Аваддон Соргас. Узнав о вашей болезни, он счёл, что вы умрёте, и изъявил желание занять трон Сноуколда.
— Мерзкий тип. Зря я его раньше не убил, а хотел ведь. Боеслав, готовь армаду. Я ударю по флоту Ландодора, и он содрогнётся от мощи северных кораблей.
— Ваше Величество, вы же не собираетесь возглавить армию?
— А кто мне помешает? Я делаю, что хочу. Сейчас моё желание — придушить Аваддона Соргаса.
— Вы слишком больны для участия в военных действиях.
— И слишком зол, чтобы оставаться в стороне.
— Казна истощена после эпидемии метозы, — напомнил военачальник, пытаясь отговорить Вальтэриана от опасной затеи. — Многие солдаты погибли.
— Я не собираюсь ждать, когда Аваддон придёт за моей головой. Едва он узнает, что мне стало лучше, то затрясётся от страха передо мной. В таком состоянии демон начнёт вести себя, как волк, пойманный в клетку. Он будет нападать, скалиться и драться из последних сил. Я должен быть готов к битве, чтобы показать мальчишке, кто настоящий король мира.
— Приказ понял. Исполняю.
Сожалея, что не смог переубедить короля, Боеслав вышел в коридор. Настроение его ухудшилось. Ведь военачальник был одним из немногих, кто искренне беспокоился за Вальтэриана и старался оградить от опасности, которую тот искал.
Услышав, как громко хлопнула дверь в коридоре, король усмехнулся. Вспыльчивый характер Боеслава он знал давно, как и то, что военачальник скорее умрёт, чем допустит его гибели. Переведя взгляд на встревоженного Альбина, Вальтэриан шумно вздохнул, давая понять степень собственного раздражения и нежелания слушать возражения касаемо участия в войне против Аваддона.
— Король! — воскликнул главный лекарь, игнорируя намёк. — Вы слабы, чтобы сражаться.
— Слаб, — с отвращением произнёс Вальтэриан. — Ненавижу это слово. Не смейте употреблять его в одном предложении с моим именем. И не указывайте мне, что делать.
— Вы ещё больны, — проговорил Альбин. — Я советую вам…
— За заботу спасибо, — сказал король и, не желая слушать уговоры, исчез в вихре чёрного дыма.
Дэйн ахнул и удивлённо воскликнул:
— Его Величество нарушил магический закон, переместившись в другое место! Не верю, что вижу это!
— Он много лет так делает, — вздохнул главный лекарь.
— Но телепортация запрещена из-за возможности нарушить энергетические потоки и случайно попасть в иной мир! — возмутился заместитель. — Самоубийство путешествовать таким образом! В других мирах опасно, да и во время перемещения можно погибнуть.
— Хотите поговорить об этом с королём? — поднял брови Альбин.
— Я не самоубийца, — фыркнул Дэйн.
Как только чёрный дым в Зимней Розе развеялся, Вальтэриан переместился в подвалы Эзмаэля. В полутьме он увидел солому, постеленную на пол, и леди Беатрису, сидящую на ней. Она гладила шёрстку батории и думала, как попасть в столицу мира и помочь королю, не замечая его присутствия. От мыслей её воздух стал вязким, тяжёлым. Вальтэриан ощутил тревогу ведьмы и поспешил успокоить. Он погрузил леди Фаиэ в сон, чтобы она напиталась его энергией, и они смогли поговорить. Полюбовавшись на спящую ведьму, король телепортировался в Зимнюю Розу, выгнал из спальни лекарей и закрыл глаза. Прошептав заклинание, он очутился во сне Беатрисы.
— Здравствуй, Беатриса, — сказал Вальтэриан.
— Вальтэр? — удивилась ведьма, узрев короля, окутанного красным сиянием. Даже будучи одетым в лёгкую чёрную кофту и такого же цвета бриджи, он казался нереальным, призрачным. На голове его не сияла корона, однако переливающийся перстень напоминал о статусе владельца не хуже её. — Как ты оказался в подвале Эзмаэля и как ты себя чувствуешь?
— Всё в порядке, — натянуто улыбнулся Вальтэриан. — Слухи о моей болезни преувеличены. Я полностью здоров. Всё, что ты видишь, твой сон. Я наколдовал его, желая дать тебе возможность отдохнуть и получить от меня энергетическую подпитку. Мне жаль, что тебе снится твоё заточение. Я не властен над декорациями, окружающими нас. Страхи, терзающие тебя в реальности, проникли в твой сон вместе со мной. Но не бойся. Душа моя рядом с твоей, хотя физически я далеко. Сейчас я и ты — лишь сущности тонкого мира, мира сновидений.
— Если бы ты вторгся в мой сон при других обстоятельствах, я бы возмутилась, — сказала ведьма. — Знаю, зачем обычно инкубы снятся девушкам… Я бы сражалась с тобой, пытаясь изгнать из своего сна. Ты не добился бы от меня близости даже в мире сновидений. Однако сегодня я рада, что ты воспользовался демонической магией. Спасибо.
— За что?