В полдень армада быстроходных кораблей с двухсоттысячной армией на борту поплыла к острову Ландодор. Ветер развевал паруса. Казалось, будто изображённая на них Гром-птица стремится взлететь. Нос кораблей рассекал волны Русалочьего океана, точно лезвие.
Вальтэриан стоял на палубе, держась за высокий изумрудный посох, оплетённый ледяной змеёй. Он смотрел вдаль, погружаясь в мысли, словно в океан. Король был уверен, что его воины сразят приспешников Аваддона. Лишь боль в каждой клеточке тела портила настрой Вальтэриана на победу. «Какова вероятность, что я умру в сражении? — думал он. — Ожог внутренностей ещё не прошёл. Спасибо Альбину и его чудо-зелью, что вообще живу. Жаль только, тело восстанавливается медленно. Хотя чего бояться? Из-за врождённой болезни смерть всегда неподалёку. Мне впору встречать её с улыбкой, а не страхом».
— Ваше Величество, — подошёл к королю военачальник. — Будут ли ещё распоряжения насчёт битвы?
— Придерживаемся озвученной на совете тактики, — ответил Вальтэриан. — Ландодор падёт, не сомневайся.
— Я верю в вас, — сказал Боеслав, глядя в задумчивые глаза короля. — Как ваше самочувствие?
— На сегодня вопросов достаточно.
Вальтэриан развернулся и ушёл в каюту, оставив воина в беспокойстве смотреть на равнодушную гладь океана. Жаловаться король не собирался. Понимал, что подданные могут запаниковать, узнав о его нездоровье. А перед сражением это чревато падением боевого духа и дезертирством.
Путешествие в будущее
Леди Астрид Мейрак находилась на балконе Эзмаэля и размышляла над словами Аваддона. Смотря на волны океана, бьющиеся о берег острова, она чувствовала себя маленькой рыбёшкой, попавшей в сети, не знающей, что делать.
Её радовала возможность стать королевой, не прилагая особых усилий, и править с Аваддоном, влюблённость в которого перечёркивала все достоинства Вальтэриана. Но страх не давал Астрид насладиться мечтами о будущем. Она знала, что, поддержав мятежника, рискует стать не королевой мира, а покойницей, если план Аваддона не удастся воплотить. Помня слова бабушки, что любовь — иллюзия, проходящая с годами, Астрид сомневалась в правильности своих действий. Она мечтала вытравить из сердца болезненную зависимость, напоминая себе, что важно только золото — вечная ценность, способная обеспечить безбедное существование и доступ к власти. Лишиться богатства леди Мейрак боялась больше гнева короля. Хотя верила, что Аваддон сможет победить его и вознести на её голову золотую корону.
Невесте короля нравилось умение демона достигать цели, рискуя всем, и вечная жажда получить больше, чем есть. Когда они танцевали, ей казалось, что она и Аваддон — две части целого, имеющие одинаковые взгляды, стремления и даже похожую внешность. Не могла леди Мейрак отказаться от его предложения вместе править миром, ведь, влюбившись в лорда Соргаса, она влюбилась в себя. А себе Астрид не отказывала даже в самой глупой прихоти. Впрочем, озвучить своё решение демону она не осмеливалась.
Наблюдая за солнцем, садящимся над океаном, правительница людей не заметила, как к ней присоединился Аваддон. Взор его устремился на бескрайнее небо. Почувствовав плечом присутствие демона, леди встрепенулась.
— Не беспокойтесь, это я, — молвил лорд Соргас.
— Аваддон, — пробормотала Астрид. — Я вынуждена напомнить, что не дала ответ на ваше предложение править вместе. Конечно, мне хотелось бы… Только вот… я невеста короля.
— Раньше меня злило, когда вы говорили это. Однако теперь я король, а значит, вы моя невеста.
— Это неправда. Вы же знаете.
— Скоро будет правдой. Если Вальтэриан не сдохнет, я помогу ему. Помимо молодости и силы, у меня есть ещё преимущество. Я влюблён, а эгоисту Вальтэриану любовь неведома. К Беатрисе его влекут лишь похоть и гордыня, задетая её вечными отказами в близости.
— В кого вы влюблены?
— В вас, Астрид. Неужели не заметили? Мы созданы править Сноуколдом! В ваших словах я вижу отражение своих мыслей. Мы одинаковы, потому я не могу не любить вас. Я честен. Клянусь.
— Удивительно слышать от вас признание.
— Рассказывать о чувствах тяжело. Особенно, если не знаешь, взаимны ли они. В отличие от холодного короля мира, я не намерен бороться с собою, душить их. Ведь способность любить — признак силы, которой он лишён. Я горжусь, что обладаю ей.
— Как мне понять, не лжёте ли вы? Слишком сладки ваши слова.
— Я кое-что покажу, и вы поймёте, что я сказал правду.
Аваддон хлопнул в ладоши, и на краю балкона появилась волшебная золотая лампа.