— Послушай, Лит, как ты относишься к смене власти?
— По-моему, стало хуже, — ответил маг, откусив чёрствого хлеба. — Новые правители подняли налоги, истребили половину представителей нашей расы, демонов в Верхний мир пустили, которые энергию из нас высасывают, да работать за гроши заставляют.
— Новый король и королева жадные до ужаса, — поддержал собеседник. — Им золота вечно не хватает. Ах, если б я был королём…
Астрид выбежала из таверны, не дослушав разговор магов. Лицо её покраснело от гнева, брови нахмурились. Аваддон злобно посмотрел на чародеев и последовал за ней.
— Почему вы так отреагировали? — поинтересовался он.
— Нас ненавидят, — ответила леди, поправляя растрепавшиеся волосы. — Мне безразлично мнение простолюдинов. Однако я хотела бы, чтобы меня восхваляли, а не ругали! Не нравится мне будущее, в котором меня считают плохой королевой.
— Хорошей королевой считали Селену Снэик, — произнёс демон. — Помните её участь?
— Она пропала.
— Верно, Астрид. Доброта не помогла ей выжить при дворе, полном интриганов. Править легче тому, у кого нет принципов, кто не стремится помочь каждой букашке.
— Вы говорите очевидные вещи! Бабушка учила меня, какой нужно быть, чтобы удержать власть. Но жестокой я не желаю становиться. У меня есть мечта, что подданные будут восхищаться мною, обожествлять меня и подражать мне. Может, если мы проявим милосердие и пощадим Вальтэриана, они не станут злиться?
— Ледяной змей крестьян не интересует. Им бы хлеба с маслом.
— Тратиться на подданных нелепо. Мы должны получать от них прибыль, а не они от нас. Повышение налогов разумно. Возмущения простолюдинов говорят об их жадности, а не о нашей.
— Предлагаю меньше думать о народе. Подданные всегда будут чем-то недовольны. Такова сущность всего живого. Какая разница, что болтают о нас холопы? У вас есть моя любовь и моё восхищение. В будущем к ним прибавится любовь наших детей. Это в сто раз лучше, чем похвала крестьян.
— Я сделала выводы. Возвращаемся в нашу реальность. В мир, где мы ещё не победили Вальтэриана.
— Хорошо. Время прибывания в этом варианте будущего истекает.
Аваддон хлопнул в ладоши, и появился джинн.
— Вызывали, хозяин лампы?
— Да, верни нас в настоящее.
— Слушаюсь, мой господин.
Джинн перенёс леди Мейрак и лорда Соргаса на балкон, где они разговаривали до путешествия в иную реальность. Покружившись вокруг своей оси, джинн превратился в красный туман и исчез в лампе. Демон взял её в руку и молча покрутил. Правительница людей взглянула на бескрайний океан, ставший чёрным в ночи. Обдумав свои слова, Аваддон неторопливо сказал:
— Знаю, не всё увиденное вам понравилось. Зато теперь у нас есть шанс создать мир лучше, чем тот. Выбор за вами, Астрид. Если любите меня, примите моё предложение править миром после победы над королём. Завтра в полдень я приду на этот балкон, чтобы услышать ответ. Примите мою любовь. Примите корону Сноуколда.
Леди Мейрак ничего не сказала, теряясь в лабиринте мыслей. Демон исчез, растворившись в чёрном вихре. В ушах Астрид отчётливо звучали его последние слова: «Примите меня. Примите корону Сноуколда…» Она терзала себя сомнениями, разрываясь между страхом перед Ледяным змеем и желанием править миром вместе с Аваддоном. Леди понимала, что вариант будущего, показанный лордом Соргасом, не единственный. С ненавистью она думала, что Вальтэриан может победить, и боялась расплаты за предательство. Но всё же знала, что совершит его.
Аваддона мучили другие мысли. Нерешительность Астрид расстраивала его. Он не мог разобраться, действительно ли в неё влюблён. «Поначалу я хотел соблазнить леди Мейрак, чтобы уязвить Вальтэриана, — рассуждал Аваддон, кругами ходя по кабинету. — Потом она заинтересовала меня хитростью и желанием идти к цели, невзирая на опасность. Я влюбился, ведь Астрид идеальна. Мы бы прекрасно смотрелись, сидя на престоле. Я хочу видеть её своей королевой! Но отчего меня одолевают сомнения? Неужели покойная Махаллат мне до сих пор дороже?»
Мысленно демон вновь принялся сравнивать Астрид с бывшей возлюбленной, убеждал себя, что, будь на месте леди Мейрак Махаллат, она бы не раздумывая согласилась помочь расправиться с королём. Астрид, похожая на неё как близнец, всё же была иной. Она нравилась демону как женщина и единомышленник. Однако после длительного общения надоела. Желание обольстить её у Аваддона пропало. Камея с портретом демоницы огнём обожгла грудь. Лорд Соргас осознал, что к Астрид испытывает лишь похоть. Однако отступить от плана не отважился.