Астрид повернулась к Коллистрэйт, не веря, что увиденное реальность.
— Добро пожаловать в мой гарем! — воскликнула демоница. — В Ландодоре количество наложников и наложниц ограничивается только деньгами лордов. Полиандрия не считается чем-то неправильным.
— Раньше я слышала только о женских гаремах, — призналась невеста короля. Происходящее казалось ей дикостью. — Действительно не порицается наличие у девушки мужского гарема?
— Астрид, ты отстала от жизни, — пожурила леди Соргас. — Мир меняется. Леди перестают быть слабыми. Теперь им не нужен рыцарь, чтобы спастись. Я покажу тебе, что женщина может управлять мужчинами и получать удовольствие от власти над ними.
Коллистрэйт подошла к полуобнажённым рабам, гордо вскинув голову, и села на диван между ними. Мужчины принялись ластиться, как коты. Демоница властно провела рукой по груди одного из них и посмотрела на раскрасневшееся лицо Астрид.
— Леди заслуживают наслаждения не меньше, чем лорды, — сказала она. — То, что ты видишь, нормально. Мои рабы готовы ползать предо мной на коленях, лишь бы получить хоть какую-то ласку. Ты хотела бы, чтобы твой муж бегал за тобой, как преданный щенок, исполнял твои желания, молил о внимании?
— Мой будущий муж король, а не раб, — напомнила леди Мейрак, трогая горящие от стыда щёки. — Вальтэриан принципиальный, гордый и самовлюблённый. Он не опустится до унижения перед женщиной.
— Король грешник, — ухмыльнулась демоница, не обращая внимание на заискивающих наложников. — Заставь его почувствовать в тебе родственную душу, начни грешить с ним, и у тебя появится возможность влиять на него. Ты сможешь принимать активное участие в управлении Сноуколдом.
— Вальтэр на меня не реагирует. Нет у меня власти над ним, чтобы принудить подчиняться, как ты принуждаешь ничтожеств, которые крутятся у твоих ног.
— Нет власти, попробуй приворожить его.
— Пробовала. На короля любовная магия не действует.
— Значит, сделаем по-другому. Подсыпь ему в вино порошок из сильнейших афродизиаков.
Коллистрэйт подала Астрид флакончик с красной пыльцой из корня женьшеня и молотых чешуек русалочьего хвоста.
— Порошок вызывает привыкание и состояние эйфории, как наркотик, — поведала демоница. — Вкусив его, король влюбится в тебя. Он будет ходить, одурманенный любовью, пока ты не перестанешь давать ему порошок.
— Он не повредит здоровью Вальтэриана?
— Тебя это волнует?
— Нет.
— Вот и прекрасно. Под действием афродизиаков Вальтэриан станет покорным котёнком, а ты ощутишь себя его госпожой. Сможешь влиять на него не только в постели, но и в политике.
— Я возьму порошок, — решилась леди Мейрак.
— Умница, — заулыбалась леди Соргас.
— Не боишься обсуждать короля в присутствии любовников? — поинтересовалась Астрид, беря флакончик с афродизиаками.
— Они не выдадут мои секреты, — заверила демоница. — Воспринимай их как мебель и не смущайся.
Леди Мейрак поблагодарила и спрятала флакончик в декольте. Полуголые мужчины больше не вызывали скованности и стыда. Слова демоницы наполнили Астрид уверенностью. Она почувствовала себя укротительницей львов, способной приручить даже короля мира.
Переговорив, леди отправились в тронный зал. Как только они сели за стол из слоновой кости, появился Вальтэриан. Лорды повставали с мест, приветствуя его.
Король был одет в изумрудный камзол со звёздами вместо пуговиц. На ногах сверкали сапоги из битого стекла. Руки обтягивали белоснежные перчатки, покрытые космической пылью.
Пренебрежительно взглянув на толпу, Вальтэриан проследовал к трону. По-хозяйски он опустился на место правительницы Ландодора и жестом руки разрешил лордам садиться. Его корона надменно блеснула в лучах солнца, проникшего в тронный зал из мозаичных окон.
— Лорды и леди, — обратился король к знати. — В связи с восстанием лорда Аваддона Соргаса я принял ряд решений, которые повлияют на облик Ландодора и мироустройство Сноуколда. Отныне за соблюдением закона о запрете проникновения демонов в Верхний мир я буду следить лично. Нарушение запрета будет караться смертью.
— Какова судьба лорда Соргаса? — полюбопытствовал один из ландодорских магистров.