— Отец Аваддона умолял пощадить сына, и я смилостивился, — ответил Вальтэриан. — Мы с Люцэром подписали необходимые соглашения. Объяснять, о чём они, и тем более оправдываться я не намерен.
— Ваше Величество, никто бы не осмелился вам перечить, — сказал восточный колдун. — Мы лишь хотим знать, кто назначен новым правителем острова?
— Я принял решение учредить в Ландодоре совет магистров, — пояснил король. — Он станет управлять островом от моего имени. Леди Коллистрэйт Соргас не допускается к власти, пока лекари не признают её состояние стабильным, а поведение вменяемым. Завтра я и моя армия отправимся домой, в Альтаир.
Подданные склонили головы в знак почтения. Коллистрэйт огорчилась, но не решилась спорить, столкнувшись с ледяным взором Вальтэриана. Впрочем, нововведения не понравились не только ей.
Активное вмешательство альтаирцев во внутреннюю политику острова насторожило местных аристократов. Ведь раньше король не навязывал свои порядки, формально считаясь их верховным правителем. Теперь же его стражники ходили повсюду, следя, чтобы островитяне не осмелились снова устроить бунт. А сам Вальтэриан не скрывал негативного отношения к местной знати, благоволившей Аваддону.
Желая ослабить лордов Ландодора, склонных к повторному мятежу, король поднял налоги на владение крупной собственностью. Аргументировал тем, что королевская казна понесла убытки из-за трат, совершённых для подавления восстания. Также по велению Вальтэриана бордели и питейные дома закрылись. Их владельцы, представители ландодорской знати, заплатили штраф за развращение жителей острова. Порочность островитян короля не волновала. Он сам был не прочь согрешить, однако навредить мятежной элите хотел ещё больше.
Для простых ландодорцев король снизил налоги, построил лечебницы и школу. Знатных лордов не обрадовало это. Их больше волновали потери, которые они понесли после прибытия Вальтэриана. Они ждали его возвращения в столицу мира, молясь всем духам, чтобы он не передумал покидать остров.
Ледяная бабочка
Страхи знатных лордов востока не сбылись. Поутру король, его сестра, невеста и бывшая любовница сели на быстроходные корабли и поплыли в Альтаир. Следом отправились воины королевской армии во главе с Боеславом.
Путь был неблизкий, но лёгкий. Ветер усиливал волны, а те подгоняли корабли к северным чертогам. Подводные монстры прятались на глубине, чувствуя сквозь толщу воды магию Вальтэриана и опасаясь его. Русалок, наоборот, манила сила короля. Они задорно махали хвостами, пытаясь запрыгнуть на корабль поближе к нему.
Король не реагировал на заигрывания русалок. Большую часть дня он находился в отдельной каюте, занимаясь решением политических задач и изучением маршрута до столицы.
Под вечер к нему пришла Янина. Ресницы её дрожали, а щёки багровели, будто от мороза.
— Брат, ты занят? — с волнением спросила она.
— Нет, — ответил Вальтэриан, отложив циркуль и карту.
— Помнишь, я хотела рассказать тебе новости, но ты оказался занят? — уточнила принцесса. — Тогда я не стала беспокоить. Сейчас, думаю, пора осведомить тебя. До отплытия из Хионфлора я собиралась написать тебе. Потом решила, лучше будет сообщить лично. Затем я с подругами попала на остров, началось восстание и…
— У меня плохое предчувствие, — констатировал король. — В детстве ты так начинала разговор, когда разбивала какой-нибудь древний магический артефакт.
— Лорд Лавриаль Снэик сделал мне предложение, — на одном дыхании произнесла принцесса. — Я согласилась.
— Кто сделал предложение? — удивился Вальтэриан. — Лавриаль? Невозможно.
— Возможно, — смутилась принцесса. — Он любит меня, а я его. Ты осуждаешь нас, потому что мы с Лавриалем дальние родственники?
— Я не склонен осуждать влюблённых, какой бы порочной ни была их любовь, — мягко сказал король, подойдя к сестре. — Браки между родственниками заключались нашими предками на протяжении нескольких поколений. Не вижу в этом ничего ужасного. Даже хорошо, если в семье сохраняются чистота крови и богатство. Члены династии Фаиэ устраивают браки между родственниками до сих пор.
— Тогда отчего ты не радуешься за меня? — негодовала Янина.
— Сестрёнка, — вдохнул Вальтэриан. — Как бы тебе сказать… Лавриаль Снэик предпочитает… мужчин.
— Что? — вскинула брови принцесса.
— Лавриаль, гостя в Альтаире, делал непристойные предложения воинам, служащим в моей армии, — вымолвил король, следя за реакцией сестры. — Он изнежен и женственен. Всё, включая походку парня, говорит о его сексуальных предпочтениях.
— Сплетни, распространяемые бездельниками в казарме, ничего не доказывают, — отрицала мнение брата Янина. — Воины завидуют наследнику эльфо-фейского престола. Они невоспитанные, грубые и агрессивные. Лавриаль не такой, поэтому обычные мужчины его не понимают. Он лучше, чем они.