В середине книги навьян не выдержал и спросил:
— Зачем мне это знать?
— Мы должны усмирять гордыню, — голосом праведника вещал Завад. — Покорность и смирение — основы нашей религии. Чтобы стать достойными детьми Создателя, мы обязаны помнить о нашей ничтожности перед ним и с благодарностью принимать долю, отведённую нам.
— Всё по воле Создателя, я согласен. Но рабское преклонение ему не нужно. Он не рабовладелец, а мы не рабы, не ничтожества. Мы имеем право искать лучшую долю и бороться за неё. Я считаю, основы нашей религии — добро и познание, а не покорность и смирение.
— Ты юн и глуп, Кастор. Не бойся, я наставлю тебя на истинный путь.
— Седина в волосах не является признаком мудрости. Я поведал сполна седовласых дураков.
— Как ты посмел оскорбить меня?
— С чего вы решили, что я про вас?
— Ты пришёл не получать знания, — затопал ногами Завад. — Ты хочешь разрушить порядок в моей обители!
— Вашей? — изумился Кастор.
— Моей, — ударил себя в грудь Высший жрец.
— В книге Даниэля Данброского я прочёл, что обитель является домом Создателя. Он тут главный.
— Не забивай мне голову Данброским! Он смутьян, неправильно толкующий религию! Если поддерживаешь его, я велю бросить тебя в подземелье!
— Религия культа Нави не приемлет насилия.
— Ошибаешься. Все религии построены на крови! Отвечай, ты за Данброского?
— Да. Его я не предам.
— Младшие жрецы, доставьте неразумного брата в подземелье. Неделя голодания и молитв образумит его!
Кастора схватили такие же навьяны, как он, и потащили к выходу из библиотеки.
— Ну и ладно! — махнул рукой парень. — Лучше неделя в подземелье, чем жизнь во грехе. Голодание и молитвы пойдут мне только на пользу!
— Посмотрим, — лицо Высшего жреца растеклось в коварной улыбке.
— Вы предатель Создателя, лжепророк! — крикнул Кастор, покраснев от гнева. — Я добьюсь правосудия, и вас в святой обители не будет!
— Уберите его поскорее! — поторопил младших жрецов Завад. — Зарвавшийся юнец портит мне утро!
Навьяны скрутили парня и отвели в подземелье обители, созданное для смирения непокорных. В нём стояло несколько железных клеток. Прутья поржавели от сырости и покрылись мхом. Пол разъела плесень, прикрытая соломой.
Заперев Кастора, навьяны поспешили уйти. Из-за невозможности стать во весь рост или вытянуть ноги, парень опустился на соломенную подстилку и свернулся в позу эмбриона. Спустя час зубы начали стучать от холода, а конечности затекли.
Прикрыв рот рукой после приступа тошноты, вызванного запахом плесени, Кастор представил, как меняется местами с обидчиком. Ему захотелось навредить Высшему жрецу. Сплёвывая в солому слюну, отдающую горечью, парень осознал: нельзя было спорить с Завадом, не имея сил защититься от его агрессии. Мнение навьяна об основах религии не изменилось. Он по-прежнему считал, что покорным и смиренным может быть только овца. Принципы и верность учению Даниэля помогали Кастору терпеть лишения. Он не собирался молить Завада о прощении. Огорчало парня только то, что он потерял шанс научиться колдовать и узнать тайны мироздания.
Пролежав неподвижно полдня, навьян забеспокоился. Возможность остаться навсегда в клетке страшила. Сознание парня показывало ему картины, где он медленно умирал от обезвоживания, забытый всеми, в темноте. Кастор не переставая молил Создателя о помощи. С каждым словом голос его слабел, как и вера в спасение.
— Как звать тебя, брат мой? — прохрипел кто-то из темноты.
— Кто здесь? — вздрогнул навьян.
— Гааврил, Высший жрец Нави, — представился мужчина.
В клетке напротив Кастора зашуршала солома. Чёрная тень поднялась с пола, став на колени и уперевшись головою в потолок. Парень начертил в оздухе защитную руну, решив, что ему померещился чёрт. Присмотревшись, он увидел седого старца с пронзительными голубыми глазами и измождённым лицом.
— Не верю, что вы являетесь Высшим жрецом, — запинаясь, поговорил Кастор. — Я прибыл в обитель недавно и точно знаю, что Высший жрец — Завад.
— Нет, — послышалось шевеление в других клетках и показались «тени», закутанные в чёрные мантии. — Он предатель.
— Уточните, — попросил парень, растирая затёкшую шею.
— Завад предал нашу веру, сделав из неё предмет торгов, — заговорил Гааврил, когда голоса заключённых притихли. — Он превозносит материю, забыв о духе, обкрадывает прихожан, прикрываясь именем Создателя, отпускает грехи убийцам и клятвопреступникам в обмен на золото.