— Теперь ясно, откуда у него столько богатства, — понял Кастор. — Как вы оказались в клетке?
— Завад обманул меня и других собратьев, — усталым голосом вещал старец. — Когда он, нищий и голодный, пришёл в обитель в поиске еды, я позволил ему остаться. Завад стал моим учеником, младшим жрецом Нави. Но скоро жизнь праведника ему надоела. Он понял, что жаждет не просвещения, а богатства. Завад изготовил эликсир забвения из праха Гром-птиц и окропил стены. Запах ладана и гнили распространился по обители. Всякий, кто его вдыхал, превращался в безвольного раба. От эликсира у меня заболела голова. Память подводить стала, а тело ослабло, будто душа покинула его. Завад единственный чувствовал себя хорошо. Он принимал зелье, нейтрализующее действие эликсира. Я стал совсем беспомощен, когда Завад, собрав вокруг себя местных разбойников, захватил обитель и заточил здесь меня и моих сторонников.
— Сколько вы находитесь в подвале? — поинтересовался Кастор.
— Семь лет, — без эмоций поведал Высший жрец. — Иногда разбойники выводили меня и других навьянов во двор, чтобы мы размяли кости и подышали. Они стремились к наживе, но злодеями не были. Даже просили помолиться за души их грешные. Завад вскоре избавился от разбойников. Опасаясь, что они убьют его, и не желая делиться прибылью от пожертвований, он отравил их, подлив в кагор яда. Сейчас в обители правит только Завад и горстка навьянов, чей рассудок затуманен запахом, пропитавшим стены.
— Нельзя ли как-то выбраться отсюда? — заволновался парень, не понимая, как Создатель допустил злодеяния Завада. — Возможно сломать магией прутья решётки?
— Клетки не целиком железные, — провёл скрюченным ногтем по металлу Гааврил. — Некоторые прутья сделаны из рога единорога, поэтому нерушимы. Завад специально привёз их из колонии магов в Смертфэлке. Отпуская его на север, я полагал, что он будет молитвами наставлять на праведный путь преступников. А он торговался с тюремщиками за волшебные прутья.
— Молодец Завад, подготовился, — пробурчал Кастор.
— Не бойся, — поправил засаленные волосы старец. — Рано или поздно Создатель ответит на наши молитвы и освободит. Либо мы выйдем отсюда, либо окажемся в его объятьях. Мы обретём покой, слившись с ним и став частью мироздания. Как звать тебя? Ты не представился.
— Простите, от волнения забылся, — смутился парень. — Меня зовут Кастор Хэдусхэдл.
— Не может быть, — проговорил Гааврил. Другие навьяны оживлённо зашептались, разглядывая парня. — Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, Кастор. Ты не должен находиться в клетке, будто животное.
— Мы все не должны, — заметил парень.
— Ты не понял меня, — улыбнулся старец. — Ты не обычный навьян, а мессия! Священные писания предсказали твоё появление. В них говорилось, что в обитель Нави придёт тот, благодаря кому в Сноуколде воцарится мир на долгие годы и откроется портал между мирами безграничной вселенной, сотворённой Создателем.
— С чего вы решили, что я мессия? — не без улыбки поинтересовался Кастор.
— В священном писании сказано, имя мессии будет такое же, как у ярчайшей звезды. В прошлом тысячелетии звездочёты нарекли её Кастором. Также писание гласит, что мессия сам найдёт дорогу к источнику мудрости и будет знать о своём признании задолго до встречи с просвещёнными.
— Родители назвали меня в честь звезды, — вспомнил парень, поверив в услышанное от Гааврила. — Я знал, что особенный! Всегда знал! Что нужно делать? Как выбраться?
— Ты должен уподобиться тем, чья душа является прахом, чтобы восстать из него.
— Как это?
— Преклони колени перед Завадом.
— Никогда!
— Сдайся, чтобы выжить. Сделай вид, что раскаялся и внял неправедной трактовке святых писаний. Когда появится шанс, беги! Коли найдёшь способ спасти нас, поблагодарим. Если нет, не терзай себя. Твоя жизнь ценнее наших.
— Жизнь каждого важна.
— Твоя особенно. Ведь тот, кто убьёт мессию, познавшего истину бытия, завладеет его силой. Завад об этом знает. Он мечтает рассказать тебе тайны мироздания и научить колдовать, чтобы потом забрать твою магию. Ты должен перехитрить его и сбежать. Не позволь ему обрести могущество.
— Я не стану кланяться перед ним, чтобы отсюда выйти, — упрямился Кастор. — Для навьяна почётнее умереть в клетке, чем уподобиться лордам, которые гнут спины перед королём в надежде получить земли и золото.