— Скоро леди Фаиэ полегчает? — вопрошал король.
— Я сделал всё необходимое, — ответил Альбин. — Прикажите служанкам вечером дать ей «Корень остролиста», и на утро она поправится.
— За работу хвалю, — одобрил Вальтэриан. — Не говорите никому, что Беатриса хотела избавится от ребёнка.
— Неразглашение болезней является частью этики лекарей, — сказал Альбин и, поклонившись, ушёл.
Янина с волнением посмотрела на брата и, не говоря ни слова, села около подруги. Ленор отозвал в сторону короля и прямо спросил:
— Моя сестра делила с вами ложе?
— Твоих вопросов мне не хватало, — закатил глаза Вальтэриан.
— Ответе! — потребовал вампир.
— Да, я спал с Беатрисой! — воскликнул король. — Предупреждаю, не вздумай учить морали. Знание этикета не мешает мне нарушать его.
— Я не моя матушка и нравоучения считаю лишними, — сказал Ленор Фаиэ. — Если Беатриса сочла вас достойным её общества, у меня нет претензий. Однако, если она против, знайте, Ваше Величество, я готов рискнуть жизнью, чтобы защитить её.
— Вальтэр не собирается вредить Беатрисе, — вмешалась в разговор Янина. — Ленор, ты зря беспокоишься.
Принцесса поманила вампира к выходу, чтобы обсудить с ним ситуацию и дать ведьме возможность отдохнуть в тишине. В коридоре она долго убеждала лорда Фаиэ, что король не опасен для её подруги. Ленор согласился с Яниной, ведь считал его наставником и другом.
Возвышаясь над ведьмой, Вальтэриан заламывал руки, борясь с желанием придушить её или поцеловать. Его расстраивало, что Беатриса хотела избавиться от плода их любви. Он не мог не осуждать её, хотя сам убил множество народу.
Одиночество пожирало короля. Шанс обрести младенца, который любил бы его и не винил за грехи, показался настолько реальным, что Вальтэриан ощутил боль, осознав, что Беатриса не забеременела.
Потребность успокоиться привела короля в коридор. Он жадно вдыхал морозный воздух, преодолевая желание уничтожить всё живое. Гонец не вовремя появился на пути. Нерешительно взглянув на Вальтэриана, он протянул письмо и откланялся.
Прочитав послание от Эльвиры Фаиэ, король узнал, что против неё восстало поколение новообращённых вампиров, из-за чего она ещё не приготовила зелье, способное вывести из анабиоза его родственников. О беременности Доротэи от короля правительница запада умолчала, сочтя информацию неважной. Ведь новорождённая внучка погибла, а дочь попала во временной портал.
Вальтэриан не подозревал о тайне Эльвиры, однако всё равно разозлился. Прибывание Еликониды, Сталия, Леонилы и других колдунов в зачарованном сне не устраивало его. Король слышал, как подданные шептались, что он ослаб, раз не способен заставить правительницу вампиров расколдовать сторонников.
Гневно клацнув зубами, Вальтэриан скомкал письмо. Языки синего пламени вспыхнули между пальцами и испепелили ненавистный пергамент. Король стряхнул пепел под ноги, представил очертания семейного склепа и переместился в него.
В усыпальнице Колдов он облокотился на статую птицы с человеческой головой и зажёг взглядом подсвечник. Пыльное помещение, полное каменных гробов, предстало перед ним.
«Когда-нибудь мои кости тоже окажутся в этих промёрзлых стенах, — вздрогнул Вальтэриан. — Что я оставлю после себя? Славу тирана и ледяной трон? Родственники-стервятники обрадуются моей кончине. Их приход к власти — незавидная перспектива для подданных. Но иного я предложить не могу. Хочу наследника… Даже у бесправных рабов есть дети. А у меня, короля мира, нет».
Вальтэриан закричал, выпуская на волю боль и отчаянье. Голос его эхом разнёсся по коридорам склепа и затих. Призраки не явились на зов потомка. Их безмолвие Вальтэриан принял за равнодушие, свойственное каждому Колду. Он представил, как призрак отца сказал бы ему: «Решай свои проблемы сам, Вальтэр. Теперь ты король, а я лишь гниющие кости. Перестань привлекать к себе внимание криком. Ты уже давно не ребёнок!»
Король сдержал слёзы, заблестевшие в уголках глаз, и ударил подсвечник ногой. Свечи рассыпались, и пламя поползло вверх по стенам. Не успело оно разгореться, как магия, защищающая склеп, впитала его и преобразовала в кислород.
Вальтэриан оказался в темноте. Сев на пол, он досчитал до тринадцати и ощутил колебание магии. Король слился с её потоком и понял, что духи покинули склеп. Они оставили его в одиночестве бороться против судьбы, любви и коварных родственников.
В угнетающем безмолвии раздался шелест кустарника, растущего около склепа. Королю почудились слова дедушки: «Не переживай о мирских проблемах. Скоро ты будешь с нами». Вальтэриан напряг мышцы так, что желваки на лице стали заметнее, и повернулся ко входу в усыпальницу, откуда прозвучало предсказание. Однако не увидел ни единой души. Лишь гроб деда мрачно смотрел на него.