— Я не убью тебя как других предателей, — успокоил король, с пренебрежением смотря на возню кузена в луже крови. — Ты Колд, поэтому заслуживаешь милости. Никто, даже Беатриса, не узнает о твоём позоре. Ты покинешь Зимнюю Розу и уедешь в храм Четырёх Стихий на окраине королевства.
— Я всё сделаю, Ваше Величество, — протараторил парень. — К-к-лянусь династией.
— Не вздумай рассказать кому-нибудь о нашем разговоре, — предупредил король. — Иначе уничтожу.
— Я не ослушаюсь вас, — пробормотал Норд. — Бу-буду п-п-предан. Обещ-щ-щаю.
— Ты жалкое подобие мужчины, недостойное зваться Колдом, — сказал Вальтэриан, обходя лежащего на полу родственника. — Я позову Альбина. Скажу, ты упал с лестницы. Не делай глупостей, не то вместо лекаря придётся звать гробовщика.
Норд качнул головой, выражая покорность. Когда король ушёл, парень отдышался и, размазав по лицу застывающую кровь, заполз на софу. Трясясь от страха, Норд свернулся клубком и закрыл глаза. Прежде он не видел Вальтэриана столь разгневанным. Ощутив на себе силу его кулаков, парень стал мечтать не о троне, а о мирной жизни вдали от замка.
О возвращении короля оповестили удары ледяных сапог по дубовому паркету. Сжавшись и прикрыв голову руками, Норд повернулся в сторону вошедшего и с облегчением обнаружил справа от него Альбина, облачённого в зелёный халат с узором целебных растений.
— Как вас угораздило так упасть? — поинтересовался лекарь, после присмотрелся и, догадавшись об избиении Норда Вальтэрианом, с горестью сказал. — Всё в этом замке пропитано страданием. Но не переживайте. Я привык избавлять от него больных. Вылечу вас, а вы впредь остерегайтесь лестниц.
— Бу-бу-буду осторожнее, — пообещал парень. — Лестницы не для меня. Не для меня ле-ле-лестницы. Лестницы, лестницы не д-д-для ме-е-еня.
«Норд не только начал заикаться, но и рассудок потерял, — заключил мысленно Вальтэриан. — Не зря я решил отправить его в храм. Там он не сможет снова навредить Беатрисе и опозорить семью. Надеюсь, мне не придётся жалеть, что я пощадил предателя».
— Боль утихнет, — заверил Норда Альбин, дав целебное зелье.
Парень залпом выпил его и, закашлявшись, вытер губы рукавом. Лекарь обработал ему рану на голове перекисью и смазал заживляющей мазью. Достав из кармана синий сосуд, Альбин обратился к королю:
— Ваше Величество, вам лучше уйти. Это зрелище не для вас.
— Ладно, — лениво потянулся король и покинул комнату.
— Не бойтесь, — шепнул Норду лекарь, как только дверь закрылась. — Выпейте успокоительное. Другим жертвам Вальтэриана оно быстро помогло.
— Спа-пасибо, — выпил зелье из синего сосуда парень.
— Не перечьте больше королю, — дал наставление Альбин. — Я не первый год работаю в Зимней Розе. Многое повидал. Лучшее качество прислуги — умение видеть и молчать. Слышать и делать вид, что глух. Поступайте так же. Между слугой и родственником не велика разница в глазах короля.
— Угу.
— Не беспокойтесь, я ни о чём не стану вас расспрашивать. Знайте, наша жизнь — канат. В любой момент можем оступиться и сорваться. Важно не спешить идти. Чем осторожнее вы, тем меньше шанса упасть. Мой помощник недавно разгневал Вальтэриана. Его ждала смерть, но я заступился, и король смилостивился. Помощника отослали из замка. Как видите, падая, можно ухватиться за ветку и сохранить жизнь. Не смотрите, что ветка дряхлая. Даже она способна помочь.
— К чему вы го-говорите м-мне это?
— Хочу, чтобы вы поняли, что стоит использовать любой шанс спастись. Если король предложит покинуть Зимнюю Розу, соглашайтесь.
— У-у-уже.
— Правильно. Вальтэриан не чудовище, однако его следует сторониться. Он психически больной чародей. Будь у меня власть, я бы настаивал на его принудительном лечении и изоляции.
Норд, испугавшись слов лекаря, посмотрел по сторонам. Не увидев короля, он расслаблено вытянулся на софе. Альбин ухмыльнулся, поправляя бороду, капнул на его рану обезболивающий бальзам и с прищуром покосился на дверь. Он давно изучил повадки Вальтэриана, потому знал, что тот подслушивает. «Пусть наказывает, — думал Альбин. — Должен же хоть кто-то донести до него, что любовь к насилию не свойствена адекватным правителям, и её нужно сдерживать».
Король, стоя за дверью, привалился к стене спиной и зажмурился. Слова лекаря не понравились ему, хотя он чувствовал: доля истины в них есть. «Альбин понимает, что я его слышу, — мелькнула мысль в голове Вальтэриана. — Безумец! Я ведь могу его казнить. Блаженный старик готов рискнуть собой, чтобы что-то объяснить мне. Напрасная жертва с его стороны. Я не считаю, что поступаю неправильно, убивая недостойных жить. Альбину повезло, он таковым не является. За заслуги перед династией я пощажу его. Пусть дышит. Запрещу, если снова скажет лишнее».