Лорд Граффиас опустил руки ниже её талии и начал кружить, невзирая на возмущённо-испуганный взгляд Янины. Музыка звучала плавно, однако Конан не успевал за ней, поэтому часто наступал принцессе на ноги. Она танцевала с грацией лебедя, плавно и величественно. На её фоне оборотень выглядел неуклюжим медведем.
— Ты бледная, — отметил Конан, видя, что невеста не рада его присутствию. — Боишься? А говорят, Колды бесчувственные глыбы. Неужели лгут? Не отвечай. В брачную ночь проверим, кто более эмоционален — девки из борделей Бекрукса или принцесса мира.
Янина не ожидала от оборотня дерзости. Минуту она безмолвно вглядывалась в его лицо, не в силах осмыслить услышанное, а после сбежала, прервав танец. Пальцы покалывало от желания дать Конану пощёчину. Сделав глубокий вдох и резко выдохнув, принцесса сумела совладать с негодованием. Пользы в ссоре с женихом она не видела, ведь Вальтэриан найдёт ему тысячу оправданий, лишь бы не расторгать союз с Граффиасами.
Король подтвердил её опасения, воскликнув:
— Не обращайте внимания на прерванный танец будущих супругов! Влюблённым свойственно браниться. Продолжайте веселье!
Конан посмотрел на закрывшуюся за Яниной дверь и потянулся к коньяку, ничуть не расстроившись. Матильда когтями впилась ему в руку и прорычала:
— Не вздумай сорвать свадьбу, глупец. Моему народу нужна поддержка короля, а получить её можно только с помощью твоего союза с принцессой. Перестань вести себя как дикарь. Извинись перед ней. Будь вежливым, пока мы в Альтаире.
— Почему поддержка нужна твоему народу, а подлизываться к альтаирцам должен я? — вопрошал оборотень, осушив рюмку коньяка. — Мне мучиться не выгодно. Ведь после тебя на трон взойдёт твой сын, я же останусь простым лордом. Заставь Рольфа жениться на альтаирке. Это справедливее.
— Хватит лакать спиртное, — отобрала бутылку правительница юга. — Мой сын мал для женитьбы. Ты единственный из Граффиасов, кто подойдёт в мужья Янине. Гордись возложенной на тебя честью и помни: если бы перед битвой против Вальтэриана я не оставила тебя в замке, а выпустила на поле боя, ты бы погиб, как другие мужчины нашего рода. Я пожалела тебя, юный неблагодарный увалень! Слушайся меня, если не хочешь, чтобы я рассказала всем о твоей трусости.
— Ладно, — хмыкнул Конан. Аппетит покинул его, зато желание пить удвоилось.
— Попроси прощения у принцессы, — приказала Матильда.
Оборотень лениво слез со стула и побрёл на поиски невесты. Не найдя её в банкетном зале, он отправился в коридор. Прислушавшись, Конан услышал голос Янины и Беатрисы на балконе.
— Извините, что помешал, — подошёл он к ним. — Леди Фаиэ, я хотел бы поговорить с невестой. Оставьте нас.
— Только если обещаете вести себя достойно, — произнесла ведьма, смерив оборотня взглядом. — Янина — леди. Оставьте пошлые фразы для падших женщин. И знайте своё место, лорд Граффиас. Не то мне придётся вам его указать.
— Остро, — усмехнулся Конан и плотоядно оглядел фигуру Беатрисы. — Мне нравятся дерзкие девушки. Если бы я не был обещан вашей подруге, предпочёл бы с вами развлечься.
— Я разорвала бы вас голыми руками, — прошипела ведьма, ударив оборотня ладонью по щеке.
— Леди с коготками нравятся мне ещё больше, — проворковал Конан. — Из вас бы получилась отличная волчица.
— Скорее тигрица, — ухмыльнулась Беатриса. — Разорвать мелкого волчонка мне по силам.
— Не стоит принижать способности оборотня, — оскалился Конан.
— Адекватная оценка важна, — согласилась ведьма. — Ею руководствуются дрессировщики. Они заверяют, что волка приручить не сложнее, чем пса.
— Я вервольф, — гордо поднял голову оборотень. — Меня невозможно заставить выполнять команды! Не равняйте всех по вашему ручному змею.
— У меня нет ручных змей, — улыбнулась Беатриса, сделав вид, будто не поняла, о ком речь. — Вас приручать я тоже не намерена. Для этого есть Янина.
Принцесса покраснела, услышав слова подруги. Беатриса сжала её руку в знак поддержки и оставила Янину наедине с оборотнем. Тот с нескрываемой похотью посмотрел вслед ведьме, оттопырил ворот камзола, чтобы легче было дышать, и, достав из кармана платок, вытер с покрасневшего лица капли пота. Его сознание, распалённое коньяком, родило мысль, что неплохо бы оседлать леди Фаиэ, угостить кнутом, точно строптивую кобылицу, а затем устроить скачку.
— Принцесса, — прокашлялся Конан. — Я хотел бы принести вам извинения. В будущем я буду более сдержан.