Затем Беатриса показала оборотням библиотеку, театр и комплекс храмов. С наступлением вечера она, чувствуя усталость гостей, предложила посетить ротонду. Они согласились и, вернувшись в кареты, отправились в центральный парк.
Приехав, лорды зашли в хрустальную беседку, стоящую среди сугробов. Оборотни сели за столы, полные еды и напитков. Ведьма привязала баторию к колонне, наколдовала ей сырный рулет и села возле Матильды Граффиас. В середине трапезы лорд Конан шепнул Беатрисе:
— Леди, мне нужно с вами поговорить.
— Говорите, — разрешила она.
— Это касается вашей подруги, — замялся оборотень. — Мне бы не хотелось, чтобы у нашей беседы были свидетели.
— Хорошо.
Беатриса встала из-за стола и последовала за Конаном в отдалённую часть парка. Как только сородичи скрылись из виду, оборотень прижал её к берёзе и прорычал:
— Я пообещал королю кое-что сделать. Мы с ним почти родственники, к тому же я его понимаю, как мужчина… Лучше не сопротивляйтесь.
Парк покрылся дымкой. Из земли выросли ледяные стены и окружили ведьму. Она оттолкнула Конана и запустила огненный шар в преграду. Лёд поглотил его и не растаял. Ведьма попробовала ещё раз.
— Не выйдет! — крикнул оборотень. — План вашего пленения придумал Вальтэриан Колд. Его магия повсюду. Вашему огню не растопить лёд. Но не бойтесь. Скорее всего, вы не пострадаете.
Руки ведьмы сковали цепи, блокирующие магию. Из чёрного вихря появился их создатель — король. Махнув рукой, он велел оборотню убираться. От взгляда Вальтэриана ледяная стена разверзлась, и Конан смог беспрепятственно вернуться к сородичам. Запечатав магией выход, король повернулся к Беатрисе.
— Ты умна, но я умнее, — тихо произнёс он, сорвав с шеи ведьмы серебряный оберег. — Я заморозил посольство из Бекрукса и твою шавку, чтобы они не помешали мне. Когда разморожу, они ничего не вспомнят. Ты тоже.
С пренебрежением кинув на траву оберег Беатрисы, Вальтэриан не сдержал улыбку. Его позабавило, что она использовала для защиты столь бесполезную вещь.
— Что я тебе сделала? — вопрошала ведьма, гадая, чем вызван странный поступок короля.
— Ничего, совсем ничего, — холодно подчеркнул Вальтэриан. — Ты сторонишься меня после всего, что между нами было, ненавидишь, помогаешь Астрид выполнять задания. Хотя я не хочу жениться на ней! Не говори, что это будет для меня благом. Я знаю, что мне нужно. Мой образ жизни — охота. Астрид всего лишь мишень. Позволь убить её!
— Мой ответ тебе известен, — отвернулась Беатриса. — Как Конан согласился участвовать в твоей авантюре?
— Он спросил меня на празднике, люблю ли я тебя, — поведал король. — Мне понравилась его прямота. Я не ответил, но предложил сделку. Вместо выкупа за невесту я попросил Конана привести тебя сюда. Он обрадовался. Ещё бы, выкуп за Янину для него разорителен.
— Что тебе от меня нужно? — поинтересовалась ведьма. Король отвёл взгляд и промолчал. — Ты действительно убил всех невест или только Паулин Граффиас?
— Хочешь правды? — вздохнул Вальтэриан, садясь на промёрзлую землю. — Тогда слушай. История длинная и не похожа на добрую сказку.
— Нисколько не сомневаюсь, — опустилась возле него Беатриса.
— Моей первой невестой была леди Альета Дорьер, фея, — начал рассказ король. — Отцы познакомили нас, когда нам было пятнадцать. Зигфрид надеялся, что моя свадьба с Альетой укрепит влияние Колдов. Я не возражал. Она казалась достойной партией. За неделю до свадьбы я увидел её иную сторону. Альета не переставала ревновать меня. Я устал оправдываться. Не понимал, чем вызвана ревность, пока не застал Альету в объятьях камергера. Будучи изменщицей, она думала, что все такие. Сдержаться у меня не получилось. Я пронзил кинжалом её и камергера.
— Как отреагировал твой отец? — с изумлением спросила ведьма.
— Похвалил меня, — улыбнулся Вальтэриан. — Сказал, неверная невеста заслужила смерти. Её родителей Зигфрид убедил, что она умерла от чумы. Его ложь объясняла и скорые похороны, и запрет вскрывать гроб. Возможно, отец заплатил Дорьерам, чтобы они не предъявляли претензий. У них было ещё три дочери, так что в золоте Дорьеры нуждались, как и в безопасности. Конфликт с Колдами им был ни к чему.
— Альета не единственная твоя жертва, верно? — поинтересовалась Беатриса.
— Нет, — покачал головой король. — Второй стала леди Лиония Фаиэ, ведьма. Она твоя дальняя родственница, не удивляйся. Взять её в жёны захотел я сам. Отец противился. Он уже обещал другу женить меня на его дочери. Но когда я объявил, что Лиония беременна, Зигфрид перестал возражать и назначил дату свадьбы. Лиония не смогла выносить ребёнка. Когда она потеряла его, в слезах призналась, что опаивала меня приворотным зельем. Лиония полагала, это отразилось на здоровье плода. Я не выдержал и за день до свадьбы размозжил её голову о спинку кровати. С тех пор я каждый день пью снадобье, защищающее от воздействия приворотной магии.