— Довольно, Беатрис, — прошипел Вальтэриан. — Всё изменится, стоит мне снова завладеть жезлом Четырёх Стихий. Я найду его, оживлю родных, стану величайшим магом за всю историю Сноуколда! Я обрету бессмертие лучше вампирского. Мне не придётся пить кровь и бояться солнца.
— Абсолютного бессмертия не существует. У всего есть начало и конец. Оживить мертвеца невозможно. Его душа улетела далеко. Ты не вернёшь родных, а создашь отряд безвольных зомби.
— Я докажу, для меня не существует невозможного. Сделаю то, о чём другие боятся подумать.
— Стремления твои опасны. Я не разделяю их.
— Ты поддержишь меня.
Вальтэриан поднёс к губам Беатрисы приворотное зелье.
— Не смей! — воскликнула она, отстраняясь. — Ты пожалеешь.
— Я ни о чём не пожалею, — заявил король, схватил ведьму и влил ей в рот зелье. — Теперь поспи, дорогая. Пройдёт день, ты не почувствуешь в себе изменений, даже не вспомнишь этот момент. Зато в ночь прибывающей луны не сможешь жить, не думая обо мне.
Вальтэриан взял засыпающую Беатрису на руки и исчез в чёрном дыме. Переместившись в её покои, он положил леди на кровать, накрыл пуховым одеялом и отправился в тронный зал.
Лёд, сковавший оборотней, исчез. Они задрожали от холода, но ничего не вспомнили. Конан Граффиас взял со стола тарелку с пирожным и принялся вдумчиво есть, стараясь вести себя обыденно.
— Сородичи, леди Беатриса плохо себя почувствовала и уехала домой, — сообщил он, старательно прожёвывая каждый кусочек. — Нам тоже пора в Зимнюю Розу. Экскурсия окончена.
Оборотни послушались лорда Граффиаса и стали рассаживаться в кареты. Леди Матильда заподозрила неладное. Стряхнув снег с коричневого пальто, она обратилась к племяннику:
— Почему мы ощущаем жуткий холод?
— Я ничего не ощущаю, тётя, — рыкнул Конан.
— Ты что-то скрываешь, — разозлилась оборотниха. — Отсутствие Беатрисы подозрительно.
— Король попросил меня помочь ему устроить с ней свидание, — солгал Конан. — Леди Фаиэ в порядке. У меня для вас есть ещё хорошая новость. Выкуп за Янину платить не надо. Мою помощь Его Величество оценил выше золота.
— Ты заманил Беатрису в ловушку, чтобы король изнасиловал её? — предположила Матильда. — Мерзость. Почему он взял в пособники именно тебя?
— Мы похожи в стиле обращения с… кхм… «возлюбленными», — смутился оборотень. — Нас заводит преследование жертвы, обладание, доминирование, её паника, подчинение…
— Таких, как вы, кастрировать надо, — заявила оборотниха, направляясь к карете.
— Таких, как мы, полмира, — фыркнул тихо Конан и поплёлся следом.
— Фрейлины, — обратилась к девушкам Матильда, закрывая дверь кареты. — Заберите в замок питомицу леди Фаиэ. Из-за двух мужланов её хозяйка не скоро о ней вспомнит.
Экипаж оборотней вернулся в Зимнюю Розу далеко за полночь. Придворные чародеи спали. Только король не мог сомкнуть глаз. Он листал страницы давно прочитанной книги, погружаясь в тёмные воспоминания несчастливой юности. К рассвету на смену им пришла надежда на спокойную жизнь с возлюбленной. Вальтэриан верил: когда луна начнёт прибывать, Беатриса потянется в его объятья. Он позволил мечтам захватить сознание, на миг превратившись из всевластного короля в простого мужчину.
Урок второй: склони
Кастор проснулся от женского крика. Протерев глаза, он встал с кровати и направился в комнату «Высшего» жреца, откуда исходил звук. Парень старался тихо перемещаться по храму Нави. Он не хотел в очередной раз злить Завада, но долг навьяна обязывал узнать, в чём дело и, если надо, помочь пострадавшей.
Дойти до нужных покоев парень не успел. Навстречу вышел Завад и, заулыбавшись, спросил:
— Готов к продолжению занятий?
— Да, — неуверенно ответил Кастор.
— Следуй за мной, — сказал «Высший» жрец, стирая с лица капли пота. — Просвещение не ждёт.
Спешка Завада показалась парню подозрительной, однако спорить он не стал. В комнате для тренировок «Высший» жрец приказал Кастору создать элементали Четырех Стихий, говоря, что они являются материей, из которой Создатель сотворил Сноуколд. Парень легко выполнил задание. Благодаря первой тренировке магия сама начала проецировать нужные образы. Без особых усилий, лишь вообразив, Кастор наколдовал столб огня, воздуха, воды и земли. Четыре Стихии кружили вокруг него, изменяя форму и направление по желанию Хэдусхэдла. Он чувствовал себя королём.
Но злорадный смех Завада испортил минуту триумфа. Парень вспомнил, что, несмотря на обладание великой магией, он не всесилен. Это удручало Кастора. Ему хотелось всего и сразу. Он не мог смириться с необходимостью общаться с Завадом, выжидая момент, чтобы напасть. Парень мечтал завладеть ключами от клеток настоящих жрецов Нави, освободить их и покарать «Высшего» жреца.