Нежданная догадка заставила сердце Беатрисы замереть. Повинуясь ведьминскому чутью, леди пошла в самую тёмную часть парка. Привыкнув к атмосфере затишья перед грозой, она заметила оберег. Он лежал в замёрзшей траве, покрытый коркой льда. Ведьма поспешно подняла его и обнаружила, что застёжка оберега сломана, будто его сорвали с её шеи.
Пряча оберег в рукав платья, Беатриса дрожала от осознания положения, в которое попала. «Едва луна наберёт силу, я потеряю над собой власть, стану собственностью Вальтэриана, — сокрушалась она. — Хитрец он, всё продумал! Не ожидал лишь, что я вспомню его замысел. Ничего. Не бойся, Беатриса, справишься. Не первый раз сражаешься со змеем. Лишь бы успеть снять приворот до полнолуния».
Дорогу до замка ведьма провела в раздумьях. Вернувшись в свои апартаменты, она сорвала шляпу, скрывающую лицо чёрной сеткой, кинула оранжевое пальто на кровать и потянулась за колдовской книгой. Сев за стол, Беатриса принялась искать главу о приворотах. Батория свернулась калачиком на её коленях и сочувственно посмотрела на хозяйку.
Двое суток Беатриса читала книгу, переводила страницы с эльфийского на магический и разгадывала зашифрованные значения рун, веря, что любая информация о любовной магии поможет. Бессонные ночи лишили сил и терпения.
Не найдя средство от приворота, ведьма, словно разъярённая фурия, ворвалась в тронный зал.
— Как ты посмел приворожить меня? — налетела она на короля. — Это низко! Думаешь, следующей ночью магия подействует, и я приползу к тебе, моля о любви? Я скорее умру! Знала, ты подлец, но не думала, что настолько!
— Быстро ты обо всём догадалась, — хрипло прошептал Вальтэриан.
— Ты оставил улику на месте преступления, — Беатриса швырнула в лицо ему оберег.
— Осторожней, — предупредил король, подхватив кулон двумя пальцами. — Эта вещица остра, как и её хозяйка.
— Я обыграю тебя, чем бы ни пришлось заплатить духам, — пообещала ведьма. — Не стану твоей рабой ни в одном из миров!
— Не вижу в этом ничего плохого, — мягко улыбнулся Вальтэриан.
— Зато я вижу! — крикнула Беатриса.
— Обвиняя, ты лицемеришь, — заявил король. — Ведь сама пробовала приворожить меня к Астрид.
— Тогда я не помнила прошлого и зависела от неё, — оправдалась ведьма. — Я пыталась выжить после того, как сбежала из тюрьмы, в которую ты заточил меня без причины!
— Благодаря твоим крикам стражники опять будут смотреть на меня с огро-о-омным уважением, — припомнил ночь любви Вальтэриан.
— Твой сарказм под стать шуту, а не королю, — сказала уязвлённая Беатриса.
— Я не хочу наказывать тебя, — прошипел по-змеиному король. — Не вынуждай.
— Что ты мне сделаешь? — усмехнулась ведьма. — Приворожишь?
— Пойми, вражда с тобой мне не нужна, — заглянул в глаза Беатрисе Вальтэриан. — Я мечтаю о спокойной жизни, хочу иметь детей. От тебя. В них соединится кровь двух великих династий, магия льда и огня.
— Невозможно… — проговорила ведьма, не ожидая столь откровенного признания. — Ты давно сделал выбор. Испугавшись, что любовь помешает тебе оставаться сильным правителем, ты заставил меня идти под венец с Аваддоном. Корона для тебя важнее любви.
— Не считай, что лучше знаешь мои стремления, — произнёс Вальтэриан. — Мне нужна не только власть. Я хочу всё.
— Послушав Еликониду, ты убедил себя, что чувства являются помехой для правителя Сноуколда, — настаивала ведьма.
— Мы увязли в прошлом, как в трясине, — вздохнул король. — В Альтаире скоро произойдут перемены. Наступит весна. Давай отпразднуем её приход вместе? Мне нравится холод и лёд, однако я готов изменить предпочтения. Ради нашего будущего.
— Оно зависит от прошлого, — указала Беатриса. — Я не могу довериться тому, кто ради власти способен уничтожить близких. Если враги скажут, что твой сын хочет отнять у тебя трон, казнишь его? А если мятежники нападут, рискнёшь собой, защищая своего ребёнка? Нет. Ты станешь причиной его гибели! Слава Четырём Стихиям, я не забеременела. Из тебя бы получился ужасный отец. Страх потерять корону затмил бы твой отцовский инстинкт.
— Замолчи, — король наотмашь ударил ведьму. Перстень испачкался в её крови.
— Забавно, — ухмыльнулась она, дотрагиваясь до разбитых губ. — За малейшую провинность ты готов убить. Какие привычки унаследовал бы наш ребёнок? Он стал бы чудовищем. Я никогда не соглашусь выносить кровожадного монстра, твоё подобие!
— Под чарами приворота ты сделаешь всё, что я предложу, — угрожающе прошипел Вальтэриан. — Убивать не плохо. Наши дети поймут это, когда вырастут. Они не осудят меня. Ведь будут моей частицей, продолжением в мире живых. Пред ними преклонится весь Сноуколд.