— Не позволю сделать из своих детей чудовищ, — сказала Беатриса, схватившись рукою за стену. У неё закружилась голова. — Участь наследников жестокого тирана не для них.
— Я не заставлю наших детей убивать, — заверил король. — Но и ограничивать ни в чём не собираюсь. Захотят кого-нибудь лишить жизни — позволю. Наши дети станут справедливыми правителями, как я.
— Думаешь, убивая, воздаёшь по заслугам? — ухмыльнулась ведьма.
— Справедливость каждый понимает по-своему, — признал Вальтэриан. — И ты, и я можем ошибаться, рассуждая о ней. Перестань сопротивляться. Раздели со мной постель, власть и трон.
— Я не займу место очередной марионетки в твоей игре, — отказалась Беатриса. — Даже у великих кукловодов ломаются куклы.
Ведьма ушла, оставив короля в раздумьях. Он не догадался, что она подразумевала под сломанной куклой.
Полная решимости разорвать порочную связь с Вальтэрианом, Беатриса выгнала баторию в коридор и закрылась в покоях. Дрожащими руками она написала письмо родным, извиняясь за преждевременный уход. Корявые буквы и растёкшиеся чернила сделали его почти нечитаемым. Свернув письмо, ведьма достала из шкатулки пузырёк с ядом.
Дождь ударил по крыше. Молнии посыпались золотыми стрелами. Шум ветра смешался с яростными ударами грома и воем батории, царапающей дверь хозяйкиных апартаментов.
Беатриса зажмурилась и залпом выпила яд. Звуки для неё затихли. Эмоции притупились. Сердце забилось медленнее. Яд жгучей лавой разлился в теле ведьмы, отравляя всё, чего касался. Подойдя к окну, она помахала Гром-птице и упала без чувств.
Вальтэриан вскочил с трона и положил руку на грудь. Ледяное сердце болело, будто пронзённое копьём. Стук казался звоном колокола, предупреждающего об опасности. Страшная догадка заставила короля забыть об учащённом биении куска льда и броситься в покои Беатрисы.
Взломав магией дверь, он впустил баторию и опустился на колени возле бессознательной ведьмы. Чернила упали со стола, испачкав белый ковёр. Король перешагнул через него, перенёс Беатрису на кровать и велел страже позвать лекаря. Паника одолевала его, пока он не обнаружил опустошённую склянку с ядом. Губы Вальтэриана искривились в ухмылке. Он лёг рядом с ведьмой и прошептал:
— От меня не спрячешься даже на том свете. Нужно понимать, с кем трахаешься, Беатриса. Я Ледяной змей. Мой яд ты вкушала при каждом поцелуе. Он проникал в тебя через моё семя и укусы. Яд, исходящий из самых тёмных глубин моего естества, опаснее обычного. И прекраснее. Он как дурманящий нектар. Вкушая его, ты ощущала блаженство. Мой яд губит или дарит спасение. Благодаря ему у тебя выработался иммунитет к другим ядам. Они для тебя лишь напиток, от которого хочется спать. Тебе повезло, что мой яд не убил тебя, как других девушек.
Лаская шею ведьмы поцелуями, король водил рукой по её груди, животу и бёдрам. Он представлял, как овладевает беспомощной Беатрисой. Похоть возрастала. Вальтэриан терялся от наслаждения. Целый мир сосредоточился для него в бессознательном теле, сокрытом ситцевым платьем.
— Ваше Величество… — лекарь остановился на пороге, не смея продолжить идти.
— Она здорова, — объявил король, неохотно слезая с кровати. — Проверь, не ошибаюсь ли я, и уходи. Твои визиты не дают мне заниматься делами.
— От вас уважения я не жду, — пробурчал Альбин. — Не унижайте хотя бы девушку. Ваши выходки непристойны.
— Твоя голова отлично бы смотрелась на пике, — поведал Вальтэриан. — Чтобы она там не оказалась, работай молча.
Лекарь выразил готовность подчиняться низким поклоном. Король самодовольно улыбнулся и покинул апартаменты. Альбин создал над Беатрисой светлую ауру. Чёрные пятна не проявились, подтверждая слова Вальтэриана. «Леди Фаиэ в обмороке, вызванном волнением и магическим истощением», — пробормотал лекарь, влил ей в рот настойку, возвращающую силы, и попросил стражников сообщить королю, что ведьме станет лучше, когда она выспится.
Вальтэриан окончательно успокоился, получив хорошие известия. Он позволил себе весь день заниматься подписанием указов и только вечером навестил Беатрису. Убедившись, что она спокойно спит, король повернулся к выходу.
Взгляд зацепился за письмо, лежащее на столе. Вальтэриан подошёл ближе. Среди клякс он увидел строки: «Король чудовище», «Убийца», «Он использовал меня и хочет использовать снова», «Самый страшный из всех монстров в мире», «Маньяк, животное, ледяной тиран, не знающий жалости и не испытывающий любви», «Я ни за что не рожу от него!», «Я его боюсь»…