Король сдержался, чтобы не разорвать письмо. Ярость, объявшая его, схлынула, точно волна. Печаль захватила сознание Вальтэриана. Мысль, что Беатриса его ненавидит, причинила королю больше страданий, чем меч Гарольда Граффиаса. Три ледяные слезы стекли по щекам и разбились, ударившись о пол.
— Вальтэр, — проснулась ведьма. — Что это за звук? Зачем ты пришёл?
— Я больше тебя не потревожу, — слабым голосом произнёс король. — Приворот сниму сегодня же. Прости за посягательства, я полагал, что хотя бы частичка твоей души отвечает взаимностью.
Гордо расправив плечи, король растворился в чёрном вихре. Его грустные голубые глаза обеспокоили ведьму. Вместо ожидаемой радости она испытала смятение. Беатриса знала, что Вальтэриан не вернётся. «Ни этого ли я хотела?» — спрашивала она себя. Разум отвечал: «Да», а сердце кричало: «Нет!».
Чувства подсказывали ведьме скорее догнать вечного мучителя и вернуть. Но это означало бы продолжить падение. Она не могла определиться, что лучше — одиночество или полная порока жизнь с Вальтэрианом. Его яд лишил её возможности не выбирать, а трусливо сбежать в мир духов.
Беатриса думала с тоской, как умереть, если в её горячих венах течёт холодный яд короля? Способы самоубийства, кроме отравления, она считала слишком болезненными.
Мечтая попасть в мир, где не нужно разрываться между любовью и страхом, ведьма взяла с полки книгу о рыцарях. На час тревога скрылась за иллюзиями.
Разум и чувства вели борьбу и в душе короля. Он боялся снимать приворот с Беатрисы. Ведь мог потерять единственный шанс быть с любимой. Однако неволить ведьму тоже не хотел. Предпочтя её благополучие своему, Вальтэриан поднялся на балкон.
В молчаливой тоске он протянул руки к небу. Из ладоней просочилась магия и покрыла землю инеем. Снежинки закружились, подгоняемые северным ветром. Король прошептал заклинание. Приворот, не успевший поработить Беатрису, исчез вместе с зарождающимися признаками весны.
Почки на деревьях не успели раскрыться. Холод безжалостно убил их. Оледеневшие птицы камнем упали в сугробы. Вьюга завыла в лесах, оповещая, что зима в Альтаире снова победила.
Между чёрными тучами вспыхнула красная молния. Вальтэриан счёл её дурным знамением и ушёл с балкона, чтобы разделить одиночество с вечным спутником, бокалом белого вина. Осушив две бутылки, он отправился спать.
Среди раскатов грома почудились слова: «Это не конец». Пьяная ухмылка на губах короля превратилась в улыбку. Врождённое безумие и алкоголь вернули ему веру в шанс быть с ведьмой. Однако гордыня запретила Вальтэриану думать о ней.
Новые родственники
Не успела Беатриса узнать, чем закончились приключения рыцаря, как служанки сообщили, что экипаж Янины и Граффиасов готов к отбытию. Захлопнув книгу, ведьма поспешила к подруге.
— Хорошо, что ты пришла! — воскликнула принцесса, стоило Беатрисе показаться на ступенях замка. — Мне страшно. Всю ночь перед отъездом я молилась в храме Четырёх Стихий, спрашивала, за что духи карают меня. Верховная жрица посоветовала смириться с судьбой и следовать велению долга. Но я не могу успокоить сердце! Оно болит. Я до сих пор не сняла помолвочное кольцо Лавриаля. Беатриса, умоляю, сделай что-нибудь. Я не хочу покидать дом. Моя мечта состариться в окружении подданных, смотря на снежинки, тающие на окне. Юг для меня чужой край.
— Янина, поздно что-то менять, — вздохнула ведьма. — Вы выбрали свой путь. Идите до конца. Не поддавайтесь панике.
— Хладнокровие Колдов мне изменяет, — пошутила принцесса, смахивая слёзы.
— Не плачьте, — обняла её Беатриса. — Уверена, ваш брат позаботился, чтобы в Бекруксе к вам отнеслись с должным почтением.
— Помнишь призрака без головы? — вдруг прошептала Янина. — Ты встретила его в коридоре Зимней Розы не случайно. Прошу, узнай, о чём он хотел предупредить тебя. Я верю, телом Севериана завладел демон. Изгони его.
— Мне не привыкать бороться с демонами, — отшутилась Беатриса.
— Намекаешь на ссоры с Вальтэром? — улыбнулась принцесса. — В детстве он был замечательным ребёнком. Помню, как играла с Януарием и Северианом в снежки, а он читал очередную книгу. Тогда я считала его заучкой. Сейчас я бы всё отдала, чтобы вернуться в то время.
— Принцесса, лорды Граффиасы вас ожидают, — вмешалась в разговор Саломея Бэринбор, главная придворная дама.
— Всё в Зимней Розе для меня родное, — пробормотала Янина, схватив подругу за руку в робкой попытке остаться. — Даже ужасные ледяные ступени.