— Вы неверного мнения о Лавриале, — оскорбилась принцесса.
— Племянник, ты нетактичен, — сказала оборотниха, стремясь поладить с принцессой.
— Тётя, вы опять возражаете мне! — обиделся оборотень. — Признайте правду. О мужеложстве эльфа сплетничает весь Альтаир!
— Будь умнее, — ткнула племянника локтем Матильда, видя, как покраснели щёки Янины. — Доказательств у тебя нет. Не обижай невесту домыслами. Она ведь хорошая подруга лорда Снэика.
— Прошу меня простить, — проскрипел Конан.
— Прощаю, — пробормотала принцесса. — Иного выхода у меня нет.
— Славно, что вы помирились! — умилилась правительница оборотней. — Выходите из кареты. На ночь разобьём лагерь в роще Друидов. Нужно, чтобы кони попаслись на лужайке, пощипали молодой травы. Впереди нас ждёт Тихая пустыня.
Стражники натянули коричнево-зелёные шатры и соорудили костёр. Янина подошла к благоухающей сирени цвета вечерней зари. Вдохнув её аромат, она вновь очутилась на улочках эльфо-фейского королевства. Матильда и Конан сели возле жаркого, как южное солнце, костра.
— Иди к нам, — позвала принцессу правительница оборотней. — Скоро стражи принесут дичь, и у нас будет вкусный ужин.
— Не трогайте животных! — попросила Янина, подбегая к оборотням. — Мне их жалко. Давайте соберём ягод, грибов.
— Убивать на охоте естественно, — возразила Матильда. — Сильный хищник пожирает слабого. Таков закон природы.
— Законы Четырёх Стихий гласят иное, — не сдавалась принцесса.
— Дорогуша, мы не в храме, — зевнул Конан. — В борьбе за выживание слова жрецов теряют смысл. В Бекруксе ты привыкнешь к охоте.
— Участвовать в ней — долг каждого Граффиаса, — поддержала оборотниха. — Молитвами желудок не наполнишь.
— Я устала, — призналась Янина. — Не сочтите за оскорбление, но я хотела бы лечь спать. Еды не надо.
Подслушав разговор правителей, стражники Граффиасов принялись обсуждать чопорных северян. Мягкий характер принцессы забавлял их. Одни сочли её изнеженной и наивной, другие — сумасшедшей. Они не представляли жизни без поедания мяса и азарта во время его добычи.
Янина спряталась в шатре от насмешливых взглядов оборотней и зарыдала. Предметы интерьера плыли перед её глазами из-за потока слёз. Опустившись на пол, принцесса свернулась калачиком и зажмурилась. Она представила лань, убегающую от охотников, увидела стрелу, пронзающую её бок. Жалость ранила Янину не хуже оружия. Она готова была отдать все сокровища мира, чтобы помочь животному. Суждения оборотней её пугали.
Принцесса не ведала, что в Альтаире тоже распространены жестокие забавы. Вальтэриан скрывал от неё проведение охоты, гладиаторских боёв и людских жертвоприношений. Он заботился о душевном спокойствии сестры, потому сдерживал кровожадность и поощрял нахождение при дворе поэтов и музыкантов. Желание убивать король заменял искусством.
Конан и Матильда, выросшие в более суровых условиях, идеалы принцессы не разделяли. Слыша её всхлипы, лорд Граффиас сморщился и произнёс:
— Странная у меня невеста. В Зимней Розе воздухом питаются?
— Мы с северянами слишком разные, — вздохнула правительница оборотней. — Не думай о них. Янина привыкнет к нашим традициям и смирится.
— Она меня не полюбит, — хмыкнул оборотень.
— Ты к этому не слишком стремишься, — заметила Матильда.
— Угадали, — рассмеялся Конан, отпив из фляги охмеляющий нектар.
— Принцесса будет любить ваших детей, даже если останется к тебе равнодушна, — сказала оборотниха, вспомнив бесхребетного мужа.
— Какая мне разница? — пробасил оборотень. — У меня уже есть дети.
— От распутных девиц, — презрительно фыркнула Матильда. — Бастарды не являются членами нашей династии.
— Им и без титулов хорошо, — ухмыльнулся Конан.
— Постарайся поладить с Яниной, — попросила Матильда. — Тебе повезло породниться с королевской семьёй.
— Не велика удача стать мужем избалованной, не знающей жизни принцессы! — разозлился оборотень. — Она бледная, как призрак, слабая и тощая.
— Развлекайся с продажными женщинами, только не сорви свадьбу, — проворчала оборотниха.
Стражники вынесли из рощи тушу застреленного кабау с туловищем оленя, гривой льва и ногами дракона.
— Дождался! — обрадовался Конан, подскочив с места. — Нет на свете печени вкуснее, чем у кабау, жареного на костре.
— Я тоже успела проголодаться, — облизнулась Матильда. — Друиды запрещают охотиться на кабау в их роще. Приготовься застрелить этих синелицых рогатых дураков, если они придут.
— Разнообразить трапезу развлечением я всегда готов, — любовно погладил арбалет Конан.