— Изобрази заботливого жениха и отнеси принцессе кусочек печени, — посоветовала Матильда, наблюдая, как стражники потрошат кабау.
— Чтобы она прочла мне лекцию о вреде охоты? — нахохлился оборотень. — Нет! Моих ухаживаний северянка не поймёт.
Оборотниха сочла слова племянника разумными и отвлеклась на приготовление добычи.
Стражники подвесили кабау за ноги над костром с помощью больших палок. Огонь лизнул его бока, и аромат жареного мяса пронёсся по округе, разжигая аппетит оборотней.
Принцесса почувствовала запах. Воображение её нарисовало окровавленный труп с отваливающимися от костей кусками мяса. Сдерживая тошноту, Янина зажала рот рукою и выбежала из шатра. Спрятавшись за деревьями, она долго вдыхала аромат полевых цветов, стараясь изгнать из сознания образ мёртвого зверя. У неё получилось, но ненадолго. Призрак животного вернулся, когда Янина приблизилась к лагерю и увидела оборотней, обгладывающих кости кабау. Ночью она не уснула, мучимая страхом перед замужеством и отвращением к Конану и Матильде.
Начало нового дня Янина почти не помнила. Граффиасы уселись в карету и поманили её за собой. Путаясь в платье, она заняла место подле жениха. Стражники, шаркая сапогами, мокрыми от росы, свернули шатры и затушили костёр. Кони, за ночь привыкшие к свободе, не хотели надевать сбрую и везти всадников, но воины ударом кнута уговорили их. Сопровождаемый обиженным цокотом копыт, экипаж поехал в Тихую пустыню.
На заре эры в ней обитали кочевые племена. Они занимались животноводством и грабежом восточных караванов. Кочевники перегоняли стада с места на место, пока в Тихой пустыне не закончились растения. Тогда нарушился баланс. Звери, оставшись без еды, стали черпать энергию из магии, царившей повсюду. Скоро они мутировали. От их действий в пустыне начало происходить много опасных явлений. Жители Сноуколда перестали посещать её, и движение караванов прекратилось. Кочевники ушли в западные леса.
Оборотни, приближаясь к Тихой пустыне, полагали, что причиной происходящего в ней являются василиски, пожирающие путников. Будучи необразованными, они не ведали, что те обитают только в горах и не способны перемещаться на большие расстояния.
Матильда с опасением посматривала на видневшиеся вдали зыбучие пески. Они вызывали у неё дрожь, ведь в них много лет назад бесследно исчезали стада верблюдов. Черепа газелей и людские кости не добавляли красоты пейзажу.
— Ящерицы перевелись в пустыне пять столетий назад, — сказала оборотниха, и чёрная тень упала на её лицо. — Солнце зашло. Слава всем духам! Станет прохладнее.
— Все обитатели пустыни исчезли или изменили обличье, — проговорила принцесса. — Не удивительно. Звери адаптируются, чтобы выжить во враждебной среде.
— Не у всех получается, — хмыкнул Конан.
— Животные покидают пустыню не спроста, — прошептала оборотниха. — В ней завёлся сильный хищник. Он их уничтожает.
Достав платок, Матильда вытерла лицо, липкое от пота. Конан потянулся к фляге с водой. Жару оборотни не любили. Они предпочитали ей теннистые леса и прохладные водоёмы.
Принцесса чувствовала себя ещё хуже. Воздух сушил кожу. Загар неопрятно ложился, оставляя ожоги. Янина не успевала поправлять платье, прилипающее к телу, и обмахиваться перьевым веером. От частого использования он облез. Голубые перья летали по карете, будто в ней ощипывали Гром-птицу.
Экипаж пересёк границу, разделяющую рощу Друидов и Тихую пустыню. Матильда Граффиас выпрыгнула из кареты и крикнула стражникам:
— Ступайте осторожно! Не позвольте песку поглотить вас.
— Знаем, госпожа, — прохрипел начальник стражи, справляясь с сухостью в горле. — Не первый раз пустыню пересекаем. Другие пути безопасные, но долгие.
— Мы не неженки, справимся, — высунулся из окна Конан. — Трусы идут обходным путём.
— Не умничай, — урезонила оборотниха. — Надо было объехать Тихую пустыню. Зря я назначила составителем маршрута твоего дружка-пьяницу.
— Какая вы нудная, — Конан спрятал голову обратно в карету.
— Бесовская пустыня, — проворчала Матильда. — Не дай Четыре Стихии, монстр из песков появится…
— Он сказочный персонаж, — улыбнулся начальник стражи.
— Про Ледяного змея говорят так же, — напомнила оборотниха. — Однако он существует. Им является сам король.
— Брат не чудовище, — встрепенулась принцесса. — В нём мало демонической крови.
— Конечно, — скептически изогнула брови Матильда.
Она шла впереди экипажа, вслушиваясь в пугающую тишину. Песок хрустел под ногами. Колючки, норовившие зацепиться за сапоги, растворялись в нём. Кожаный камзол оборотнихи поскрипывал, словно виолончель, играющая на похоронах. Кольчуга стражников дрожала, выдавая их страх.