Астрид хлопнула дверью и взбежала по лестнице. Молодая прачка заплакала, а старая принялась её успокаивать. «Не горюй, дитятко, — говорила она. — Отольются невесте злобной твои слёзы горючие».
Стремление отомстить прачкам привело леди Мейрак в тронный зал. Обвинить Вальтэриана в измене она не смела, поэтому надеялась их страданием потешить эгоизм.
— Ваше Величество, — поклонилась Астрид.
— Слушаю, — отвлёкся от чтения свитка король и встал, возвышаясь над невестой, словно айсберг над океаном.
— Две прачки посмели оскорбить меня, — поведала леди Мейрак, изобразив печаль. — Я ваша невеста, а они осуждали меня! В моём лице прачки унизили всех Мейраков. Прошу вас явить правосудие.
— Не считаю нужным наказывать слуг из-за случайно сказанных слов, — бросил Вальтэриан, не желая вникать в проблемы невесты. — Ты, верно, ослышалась.
— Я всё правильно поняла! — оскорбилась Астрид. — Неужели вам наплевать на мою честь? Вы ко мне безразличны, хотя являетесь моим женихом. Почему?
— Что я должен сделать? — раздражённо выдохнул король. — Мне четвертовать прачек или ты придумала более изощрённую пытку?
— Не издевайтесь! — воскликнула леди Мейрак, разглядев ухмылку на губах Вальтэриана.
— Астрид, довольно отвлекать меня, — тихо, но грозно сказал король. — Если бы я казнил каждого, кто плохо говорит обо мне, то перебил бы полкоролевства. Великие не должны обращать внимание на шум толпы. Будь выше бессмысленной болтовни прачек.
— Я прошу наказать их, — настаивала леди Мейрак. — Иначе надо мной будут смеяться все придворные. Вы король, вам легче оставаться невозмутимым. У вас есть власть. Я же без вашего покровительства беззащитна. Неужели вам не жалко меня?
— Ладно, — смягчился Вальтэриан. — Вышлю прачек, грубивших тебе, из замка.
— Позвольте я сама определю их участь, — потребовала Астрид, видя, что игра в слабую женщину произвела на короля нужное впечатление.
— Не позволю, — отрезал он.
— Спасибо, Ваше Величество, — прошипела его невеста и попятилась к выходу.
Покинула тронный зал она ещё более раздражённой. Астрид злилась на прачек, короля, а больше всего на свою беспомощность. «Вальтэр мне изменил, — шептала она, точно безумная. — Изменил, а я не могу даже потребовать объяснений. Изменил с Беатрисой! Замечательная она подруга — и серебряный волос искать помогает, и с женихом моим спит. Ему, похоже, нравится! Надо сделать так, чтобы король перестал любить её. Бабушка рассказывала, в Альтаире есть сильная колдунья. Наведаюсь к ней».
Астрид Мейрак села в карету и приехала к дому правнучки Зория Светлого, цыганки Баваль. Постучавшись в серое здание, заросшее вьюнком и дикими розами, она нервно накрутила на палец светлый локон.
— Зачем пришла? — появилась на пороге сорокалетняя брюнетка в тёмно-индиговом платье. Правительницу людей она приняла за обычную посетительницу.
— У меня к вам важное дело, — поведала Астрид. — Я нуждаюсь в помощи. Заплачу, сколько скажете.
— Заходи, — колдунья распахнула дверь, покрытую паутиной.
Запах ветоши пощекотал ноздри невесты короля, вынуждая скривиться. От обилия пыли на старой мебели захотелось чихать. Семицветные диваны, демонстрирующие безвкусие хозяйки, вызывали у Астрид смех, а пожелтевший ковёр и мятые шторы — брезгливость. Полумрак настораживал.
Три тусклые свечки хорошо освещали только комод, накрытый белым платком. На нём лежала колода карт и горел стеклянный шар, показывающий происходящее в домах, хозяева которых не поставили магическую защиту от слежения.
— Садись, — Баваль указала на стул рядом с комодом.
— Ваша комната похожа на приёмную шарлатана, — Астрид привередливо сморщила нос, присаживаясь.
— Не оскорбляй ведьму такими намёками, девочка, — упрекнула цыганка. — Наследство от прадеда родственники растащили, зато мне достался его дар. Результат работы тебя обрадует.
— Слышала, у одарённых личностей потомки бестолковыми рождаются, — скрипнула стулом леди Мейрак.
— Какое у тебя дело ко мне? — проигнорировала колкость Баваль.
— Жених мне изменяет, — погрустнела правительница людей. — Желаю, чтобы перестал.
Астрид умолчала о статусе жениха, опасаясь, что о её визите к цыганке станет известно при дворе.
— Он не взглянет на другую, — пообещала Баваль. — Однако, если жених влюблён в неё, моё колдовство нарушит его кармический путь. Это приведёт к плохим последствиям не только для него, но и для тебя.