— Собираетесь стрелять в животных? — насторожилась Янина.
— А вы нет? — удивился рыцарь. — На охоте принято убивать.
— Я никому не причиню вреда, — заверила принцесса. — Буду стрелять прозрачными эльфийскими стрелами. Они касаются животных притуплённым концом, усыпляют и отлетают к владельцу.
— Ваши соплеменники поднимут с земли спящих зверей и снимут с них шкуры, — потрепал коня по гриве Август. — Эльфы придумали гуманный способ охотиться, однако суть охоты не изменили. Зверьки умрут в любом случае.
— Тогда я отказываюсь стрелять! — воскликнула Янина.
— Готовы потерять возможность заслужить уважение южных лордов и примирить магов с оборотнями? — приподнял брови рыцарь.
— Нет, — сжала виски принцесса.
— Значит, вам придётся принести в жертву несколько зверушек, — заключил Август, пришпорив коня. — Не печальтесь. Жрецы на алтарях убивают больше.
Оборотень и принцесса выехали к пшеничному полю, похожему на золотую реку. Мыши прятались под колосьями. Высоко в небе парил двуглавый орёл.
— Следы зверя, сломавшего ветки, обрываются здесь, — констатировал рыцарь. — Трава примялась недавно. Значит, он недалеко ушёл.
— Вы правы, — Янина указала на монстрозубра, лежащего в тени ивы. Полосатая шерсть мерно вздымалась. Крылья были сложены. Он спал.
— Мяса хватит на десятерых, — оценил его размер Август.
— Не трогайте зверя, — попросила принцесса.
— Выстрелить должны вы, — сказал рыцарь. — Вам нужно тренироваться, если хотите удивить Граффиасов.
Янина впилась ногтями в кожу головы. Жалость к монстрозубру боролась со стремлением понравиться оборотням.
— Стреляйте, — поторопил Август. — Монстрозубр расправил крылья. Минута — и взлетит.
Принцесса прицелилась. Зверь посмотрел на неё. Она поймала его взгляд и поняла, что он тоже беззащитен и одинок.
— Чего ждёте? — вопрошал рыцарь. — Застрелите!
— Я не Вальтэриан, — Янина опустила лук. — Победа, запятнанная кровью, мне не нужна.
— Без крови побед не бывает, — возразил Август. — Чем-то жертвовать нужно всегда. Несмотря на все недостатки, ваш брат — умнейший мужчина. Его методы правления жестоки, но действенны.
— Силой правит тот, у кого ни ума, ни монеты, — произнесла принцесса.
— От вашего участия в охоте зависит, удастся ли вам вытравить из лордов ненависть к магам, — напомнил рыцарь. — Лучше вы застрелите животных ради благой цели, чем Граффиасы просто так.
— Убедили, — опустилась на траву Янина.
— Пора возвращаться, — положил руку ей на плечо Август. — Леди Матильда может заметить ваше отсутствие.
Принцесса поднялась и села на лошадь. Сомнения из-за принятого решения мучили её всю дорогу. Она сумбурно поблагодарила рыцаря за тренировку, заперлась в покоях и заплакала.
Удары часов на Волчьей башне напомнили о наступлении обеда. Янина переоделась в голубое платье и нехотя спустилась в тронный зал. Дорожки слёз высохли на щеках, обожжённых южным солнцем.
Оборотни сидели за длинным столом и обсуждали предстоящую охоту. Конан с жадностью поедал рёбра грифона, запивая томатным соком. Жюльетта умилялась ему и накручивала на вилку макароны, соблазнительно облизываясь. Рольф привередливо ковырялся в вепре, залитом сметаной. Матильда с хрустом поглощала крылья детёнышей аспида.
Принцесса опустила глаза и заняла своё место. Правительница Бекрукса подавила смешок. «Вечера Патриция предсказала, что женщина из другой расы пронзит меня мечом и я умру, — подумала она. — Не о Янине же речь? Она слабая северянка. До сих пор не научилась не выделяться из стаи. Моё правление незыблемо как Сноуколд! Патриция либо поглупела, либо лжёт».
Вслух Матильда сухо молвила:
— Приятного аппетита, принцесса.
— Вам тоже, — Янина вздрогнула при виде желе из мозгов.
— Боишься еду? — рассмеялась правительница юга. — Ты забавная. Я не кривилась даже когда ела брата.
— Вы съели… Гарольда Граффиаса? — поперхнулась водою принцесса.
— Ты сделала бы так же на моём месте, — опустошила бокал вина оборотниха. — Голод заставлял всех, кто сидит здесь, питаться покойниками. Кроме тебя, разумеется. Ты не голодала никогда.
Янина почувствовала себя виноватой, но не сообразила, в чём именно. Находиться среди оборотней ей стало страшнее. До разговора с Матильдой принцессу оскорбляло присутствие Жюльетты среди членов семьи. Теперь она её не замечала. В воображении Янины оборотни превратились в огромных волков, сидящих за столом и вкушающих себе подобных.