— Я не вправе мешать, — поник навьян.
— Ты мудр и добр, как подобает мессии, — отметил Гааврил. — Настанет час, ты изменишь мир.
— Когда он настанет?
— Ты узнаешь первым.
Гааврил взял сосуд со священной водой и привёл Кастора в главный зал обители. Началась месса. Навьяны стали в круг, взявшись за руки, и помолились. Высший жрец окропил их водой из Духра. Навьяны начертили в воздухе руны и принялись медитировать.
В обеденной комнате их ждал ужин. На столах возвышались деревянные тарелки с жидкой похлёбкой. От неё шёл пар и веяло теплом. Похлёбку приготовили пикси — зелёные феи размером с ложку.
Навьяны пришли есть вовремя. Усевшись, они поблагодарили Создателя за еду и пододвинули тарелки. Раздался стук деревянных ложек и хруст ржаного хлеба.
Кастор ел похлёбку, наблюдая за Завадом с плохо скрываемой неприязнью. Грешник угрюмо пережёвывал хлеб. Постная еда вызывала у него отвращение.
Навьяны опустошили тарелки и стали расходиться. Мессия подождал Завада в коридоре и, прижав к стене, прошипел:
— Гааврил попросил дать тебе шанс исправиться. Он слишком добр. Не ведает, что твоя гнилая душонка смердеть будет даже на небесах! Я позволю тебе дышать. Не смей задумать дурное. Узнаю — не пощажу.
— Х-х-хорошо, — задрожал грешник.
— Ты так же обливался потом, когда насиловал девушек? — саркастично усмехнулся парень. — Смотришь в пол, пыхтишь. Меня боишься? А гнева Создателя не боялся, требуя у прихожан золото за прощение грехов.
— Я помогал им, — промямлил Завад.
— Ты предлагал непросвещённым селянам купить место помощника Создателя! — негодовал Кастор. — Гааврил рассказал мне. Ты торговался с бедняками! Превратил обитель в базар!
— Что плохого в желании подзаработать?
— Ничтожный, мы обязаны бесплатно исповедовать, отпевать и посвящать в веру. Деньги и служение Создателю не совместимы.
— Кастор… Кастор, я…
— Молчи! Согрешишь — и больше не пощажу тебя. В загробном мире будешь гореть, как поросёнок на вертеле.
Кастор отпустил Завада, и тот побежал прочь. Полы чёрного балахона развевались, открывая жирные ноги. Они подтверждали лень и обжорство Завада. Он со страхом озирался на Кастора. Хитрые глазёнки блестели в сиянии лампад.
Прошёл месяц, и в обители распространился слух о болезни Высшего жреца. Кастор Хэдусхэдл поспешил к нему, чтобы поддержать.
Гааврил лежал на кровати в окружении навьянов и тихо читал молитву. Болезнь язвами расписалась на его теле. Сеть вен оплела, точно паутина. Он походил на скелета, но не выглядел испуганным. В глазах читались смирение и готовность отправиться в иной мир.
— Создатель меня к себе призывает, — закашлял Высший жрец.
— Выпейте настойку из чертополоха с кровью пегаса, — посоветовал мессия. — Полегчает.
— Я должен освободиться от тяжести плоти, — прокряхтел Гааврил. — Создатель дарует шанс остаться в вечности вместе с ним. Смерть — лучшая награда для меня.
— Вам рано думать о встрече с Создателем, — заволновался Кастор. — Обитель нуждается в вас.
— На закате лет каждый ощущает, что главы его жизни заканчиваются, — кашлянул Гааврил. — Я хочу в последний раз побывать на родине, в Альтаире. Позволит Создатель, вернусь в обитель и умру в окружении братьев. Коли нет — помолитесь за мою душу и не печальтесь.
— На севере кости мёрзнут, — проворчал мессия. — Не ездите в Альтаир. Столица мира — место гиблое.
— В ней я родился, — повернулся к окну Высший жрец. — Повидаться бы мне с теми, кто ещё не ушёл к загробный мир. На домишко мой старый взглянуть. Вспоминаю его часто…
— Я сопровожу вас, — решился Кастор. — Путешествовать одному опасно.
— Мой век долго не продлится, — проговорил Гааврил. — Что опасности старику? Разбойникам я не нужен. С меня взять нечего. А коли захотят для потехи жизни лишить, стало быть, Создатель время торопит. Значит, к нему мне поспешать пора.
— А как же Завад? — вопрошал мессия, растерявшись. — Как обитель?
— Их вверяю тебе, — ответил Высший жрец.
— Я не понимаю вас, — смутился Кастор.
— Ты достоин стать моим преемником, — изрёк Гааврил. — Пророчества не ошибаются. Ты — избранный. Твою судьбу определил Создатель. Я лишь помогаю тебе обрести веру в собственные силы. И прошу проявлять доброту. Не оставь греховного Завада без милости. Наставь на путь праведный вместо меня.