Король взял брата за руку, и они переместились в Зимнюю Розу. Оказавшись в своём кабинете, он лёг с ногами на софу и указал Севериану на соседнее кресло. Вальтэриан хотел спать. Но не позволял себе закрыть глаза, пока не поговорит с братом.
– Мы в кабинете отца? – поинтересовался кронпринц. – Как всё изменилось! Стол теперь не у окна, а в центре. Ледяные стены пусты. А раньше мечи висели ни них. Софы появились и шкафы с книгами.
– Этот кабинет мой, – пояснил Вальтэриан. – Зигфрид умер. Твою возлюбленную я не оживлял. Её тело сгнило. Прости за прямоту.
– Спасибо, что позаботился обо мне, – произнёс Севериан ровно, хотя король ожидал истерики и рыданий.
– В отличии от Януария, ты дорог мне, – признался Вальтэриан. – Тебе трудно будет привыкнуть к изменившемуся миру. Я помогу. Не возвращайся в загробный. Не бросай меня. Я здесь один. Почти все меня ненавидят.
– Конечно, брат, – взял его за руку кронпринц. – Я и не думал о самоубийстве. Бросить тебя, как можно? Я счастлив, что два принца опять вместе у родного очага.
– Я король, – дёрнулся, как от удара, Вальтэриан. – Сноуколд мой.
– Расслабься, – посоветовал Севериан. – Я не посягаю на твою власть.
– Ты помнишь загробный мир? – поинтересовался король, сложив руки домиком.
– Смутно, – отмахнулся кронпринц. – Блуждал во мраке, увидел тебя. Вот я и живой!
– Лексикон твой изменился, – напряжённо молвил Вальтэриан, больше не помышляя о сне. – «Расслабься!» Ты принц из великой династии, а не разбойник.
– Мне папочка голову отрубил! – беззаботно напомнил Севериан Колд. – После такого любой начнёт ругаться хуже дворовой шлюхи.
– Согласен, – признал король. – Хорошо, что ты вообще дышишь.
– Ещё бы, – заявил кронпринц и потянулся к столику с белым виноградом. – Когда встреча с остальными родственниками?
– Я думал, тебе понадобится время, чтобы освоиться, – проговорил Вальтэриан.
– Ну да, – подтвердил Севериан, пережёвывая виноград. – Не сегодня. Я устал. Лежать в гробу утомительно! Кости затекли. Не позовёшь пару фрейлин поразмяться?
Король открыл рот и тут же закрыл. Поведение брата поражало его. Услышанному он не верил. Непонимание отразилось в его глазах, и принц, рассмеявшись, добавил:
– Шучу, братец! Каким чопорным интеллигентом ты был, таким и остался. Не девственник, надеюсь? А то заалел, будто ни разу девку не...
– Севериан! – остановил король. – Прекрати вести себя, как шут. Свою Гортензию больше не оплакиваешь?
– Гортензия Гортензией, а жить надо дальше! – подметил кронпринц и спрыгнул с кресла. – Где мои покои?
– Я проведу, – сказал Вальтэриан, не отойдя от шока. – Представлю тебя подданным на балу в честь моей невесты. А пока сиди тихо и, будь любезен, не пугай жителей.
– Невестой обзавёлся, – присвистнул Севериан. – Взрослеешь. Или стареешь.
– Брат, – с упрёком произнёс король, ведя его по тёмным коридорам.
– У тебя волосы уже не серебряные, а белые, – произнёс кронпринц, будто себе в оправдание.
– Спасибо, что заметил, – молвил с сарказмом Вальтэриан, остановившись у двери. – Здесь твоя спальня. Еду тебе принесут и не...
– Не высовываться, – продолжил кронпринц.
– Нет, – положил руку ему на плечо король. – И не думай о прошлом. Ты попал в новый мир. Я не отец. Я тебя не обижу.
– Как мило! – скривился Севериан. – Я не сомневался.
– Ты один меня не трогал, когда была возможность поиздеваться, – напомнил Вальтэриан.
– Имеешь в виду игры Януария и его друзей? – уточнил кронпринц. – Я никогда бы не поднял руку на любимого братишку, как бы ты всех не бесил.
– Тогда ты говорил, что помог бы мне, если б не боялся их, – улыбнулся король. – Впрочем, за то, что не вмешивался, тоже благодарю.
– Я мастер не мешать! – воскликнул Севериан. – Ты без меня отлично справился. Кому корона к лицу, как не тебе?
– Первое доброе слово с момента воскрешения, – ухмыльнулся Вальтэриан. – Отдыхай. Глядишь, до бала станешь самой галантностью и порадуешь родственников.
– Спокойной ночи, – захлопнул дверь кронпринц.
– Спокойной, – шепнул король в пустоту, развернулся и выглянул в окно.
Чёрная луна сошла на нет. Синее солнце медленно выдвигалось из-за горизонта, рассеивая в сердце Вальтэриана подозрение, что пред ним не брат, а кто-то другой.
Сквозь века и грань миров
Солнечные лучи проникли в спальню Калиссы и разбудили. Ночь для неё прошла тревожно. Прошлое вторгалось в настоящее, трижды пробуждая. Однако выспаться удалось. Перина оказалась мягкой, а одело тёплым. Они закрывали со всех сторон, стирая память о кошмарах Смертфэлка.