— Благодарю за честь, — проговорил мессия. — Не подведу.
На закате начался обряд посвящения Кастора в сан Высшего жреца. Навьяны собрались в главном зале и стали в круг. Мессия прошёл в центр. Гааврил, поддерживаемый двумя навьянками, проковылял к нему.
— Братья и сёстры, в сей час мы собрались не ради молитв! — провозгласил он. — Мы должны приветствовать нового Высшего жреца, моего ставленника Кастора Хэдусхэдла, мессию, что спасёт нас от бед. Согласны с моим решением назначить его главою обители?
— Согласны, — ответили хором навьяны. — Да здравствует Кастор Хэдусхэдл! Слава мессии!
Гааврил снял с шеи овальный медальон. Внутри него скрывалось изображение древа жизни — символа миров Яви, Нави и Прави. Высший жрец одел медальон на Кастора. Мессия с благодарностью принял подарок и опустился на колени, положив правую руку на сердце. Старший навьян подал Гааврилу чашу со святой водой. Высший жрец окунул в неё два пальца и нарисовал на лбу Кастора глаз.
— Клянешься ли Навью и Создателем быть мудрым настоятелем обители? — вопрошал Гааврил.
— Клянусь, — ответил мессия.
— Клянешься следовать заповедям Нави, не пренебрегать душой ради тела?
— Клянусь.
— Клянёшься защищать слабых и проявлять снисхождение к грешникам?
— Клянусь.
— Нарекаю тебя Высшим жрецом Нави! — торжественно провозгласил Гааврил. — Да не возгордишься ты сей честью! Да останешься праведным!
— Не возгоржусь, — пообещал Кастор. — Останусь праведным.
— Слава Кастору! — закричали навьяны. — Слава Высшему жрецу!
Жрицы и жрецы Нави запели оду Создателю. Гааврил привалился к стене и покраснел. Стоять ему было тяжело. Кастор дождался конца первого куплета и подошёл к нему.
— Облокотитесь на меня, — тихо предложил он.
— Спасибо за заботу, — проговорил Гааврил. — Мне уже лучше.
— Откажитесь от поездки, — настаивал Кастор, придерживая старца.
— Я поклялся Создателю, что навещу родные края, — проскрипел Гааврил. — Клятвы исполнять надо. Помнят ли меня близкие?
— Думаю, помнят, — честно сказал мессия.
— Хороший ты навьян, Кастор, — мягко улыбнулся старец. — Наслаждайся праздником в честь посвящения. Весёлых танцев и богатых столов не будет. Зато ночью собратья запустят в небо летающие огоньки. А мне ехать пора. Пока не стемнело должен я добраться до деревеньки, ближайшей к хребту Диких гор.
Мессия проводил Гааврила до ворот и помог взобраться на коня. Старику стоило больших усилий удержаться в седле. Пальцы скрючивались, суставы ныли. Однако измождённое лицо излучало уверенность.
— Не грустите из-за меня, — обратился он к братьям и сёстрам. — Много мы поведали. Помните прошлое и бесстрашно встречайте будущее. Даст Создатель, свидимся. Не в этом мире, так в ином. Да ниспошлёт Создатель благо обители!
Навьяны сложили пальцы в молитвенном жесте.
— Удачного пути, — помахал рукой Кастор. — Пусть милость Создателя всегда будет с вами. За нас не беспокойтесь. Я не позволю злу вновь завладеть обителью. Жизнь отдам за нашу веру!
Гааврил уехал, в последний раз окинув взглядом белые стены обители. Он чувствовал, что больше не вернётся. Тоска одолевала. Но желание в последний раз увидеть дом не позволяло повернуть назад.
Жрицы и жрецы запустили летающие фонарики. Кастор надеялся, они осветят старцу путь, как звёзды. Он не был готов взять на себя ответственность за судьбу обители. Среди парящих огоньков ему мерещились глаза Завада, хитро ухмыляющегося в толпе.
Угроза
После долгой прогулки в саду Янина вернулась в спальню. С потолка на неё капнула кровь. Принцесса запрокинула голову и увидела кота, висящего на верёвке под люстрой. Его кровью на стене была написана угроза: «Тебя ждёт смерть». Янина закричала и выбежала в коридор. Стражники бросились снимать Фамильяра. Принцесса рухнула на пол. Взгляд её упёрся в стену, безумный и отрешённый. Янина закрыла волосами лицо в надежде спрятаться за ними и обнаружила, что прядь поседела.
— Как ты? — зазвенел голос Патриции. — Я увидела твоего кота… Кто повесил его?
— Вариантов много, — заторможенно молвила принцесса. — Меня все ненавидят. Следующей жертвой буду я. Бедный мой котик… Его убийство — предупреждение. Оборотни дают мне шанс стать покорной пешкой. Ни за что… Лучше пусть меня повесят!
— Вы кого-нибудь видели? — спросила предсказательница у стражников.
— Никак нет, леди Цонфор, — покачали головой воины.