— Граффиасы приказали им молчать, — проговорила Янина, гневно стирая слёзы. — Проклятые псы! Мстительные бездуховные убийцы!
— Вряд ли Граффиасы сговорились, — предположила Патриция. — Ссоры внутри семьи мешали им объединиться даже против Вальтэриана. Полагаю, вам вредит один из них.
Раздался скрип кожаных сапог. В коридоре появилась Матильда. Она велела стражникам разойтись и подошла к принцессе.
— Мне доложили о случившемся, — сцепила пальцы в замок оборотниха. — Виновных казню. Жаль, что твой кот пострадал.
— Вам жаль? — вскочила Янина. — А не вы ли подстроили это? Вы хотите меня уничтожить! Мечтаете отомстить за Паулин! В чём я виновата? Почему вы ненавидите меня?
— Успокойся, — приказала Матильда. — Ни я, ни кто-либо ещё из Граффиасов не желает тебе плохого. Вероятно, слуги напугали тебя. Они невежественны и самонадеянны.
— Не верю! — закричала принцесса. — Вы ругали меня, обвиняли в измене Конану и требовали подчинения!
— Тише, Ваше Высочество, — схватила её за руку Патриция. — За обвинение без доказательств мужчины вызывают на дуэль, а женщины травят.
— Придворные интриги я презираю, — рыкнула Матильда. — Моё оружие — меч. Успокой принцессу, а я разберусь с происшествием.
— Вы обвините невиновных! — воскликнула Янина. — Южане меня ещё больше возненавидят. Преступник продолжит вредить мне! Я не стерплю вашей лжи. Сейчас же напишу брату, и он…
— Не смей втягивать Вальтэриана! — рявкнула правительница оборотней. — Ты хоть понимаешь, что он сделает с моими подданными, если узнает о случившемся? Их кровь будет на твоих руках!
— Миледи, — влезла Патриция. — Принцесса устала и напугана. Она не ведает, что говорит. Простите её. Я уложу Янину спать в гостевой комнате, пока служанки не очистят кровь со стены. Вы мудрая правительница. Найдите виновных, и конфликт закончится.
— Найду, — смягчилась Матильда.
«Тяжело следить за всем, — вздохнула она, идя в покои любовницы Конана. — Ответственность за благополучие оборотней на мне со дня смерти Гарольда. А теперь ещё и принцессу, скорбную на голову, оберегать приходится».
Стражи расступились перед правительницей юга, и она пересекла порог спальни Жюльетты Браунэль. Минуя стену, завешанную шкурами львов и тигров, Матильда подошла к красной кровати. Жюльетта плотнее закуталась в багровый халат и откинула одеяло.
— Вы разбудили меня, — потянулась она, указав на потухшие свечи.
— Госпожу положено приветствовать поклоном, — прорычала Матильда.
— Откуда простой шлюхе знать придворный этикет? — зевнула Жюльетта, скаля клыки. — Вы ведь так меня называете?
— Веди себя подобающе, — потребовала правительница. — Отвечай, ты приказала повесить кота принцессы?
— Я с её котом не ссорилась, — широко улыбнулась леди Браунэль.
— Не дерзи, — предупредила Матильда. — Всем известно, существование Янины мешает тебе больше, чем другим.
— Мне она безразлична, — дёрнула плечами Жюльетта. — Северянка не согреет постель Конана, как согреваю я. Она пресная и холодная. Мне её бояться бессмысленно.
— Ты угрожала ей или нет? — прищурилась правительница. — Не лги. Мне не хочется оставлять детей племянника без матери.
— Я не рискнула бы их благополучием, чтобы напугать принцессу, — заверила леди Браунэль.
— Тогда кто осмелился угрожать ей? — вопрошала Матильда.
— Не думали на своего сыночка? — скрестила руки на груди Жюльетта. — Он тот ещё маленький проказник. Задирается к моим детям, издевается над слугами, с интересом смотрит на кровь. Слышала, лошадь засёк кнутом до смерти.
— Глупости, — пробормотала правительница.
— Моё декольте его тоже не в меру интересует, — продолжила леди Браунэль. — Ваш двенадцатилетний мальчик ведёт себя наглее всех бекрукских мужиков.
— Рольф порядочный член стаи, — гордо подняла голову Матильда. — Он настоящий волк. Твои обвинения основаны на больной фантазии.
— Больная она у вашего сына, — фыркнула Жюльетта. — Рольф видел насилие, смерть, слышал крики раненых. Его детство прошло в страхе перед магами. А страх порождает ненависть. Рольф не терпит Янину. Она ассоциируется у него с убийцами отца.
— Мой сын невиновен! — встрепенулась правительница юга.
Леди Браунэль снисходительно улыбнулась. Конан хлопнул дверью и влетел в спальню. Тётю он не заметил. Весело посвистывая, оборотень скинул сапоги и принялся расшнуровывать бриджи.
— Подожди хотя бы, пока я уйду, — закатила глаза Матильда.
— А? — обернулся Конан, раскрыв рот.
— Доброй ночи, леди Граффиас, — хмыкнула Жюльетта и поманила любовника.
Правительница юга вышла в коридор, с грохотом закрыв дверь. Через стену до неё донеслись стоны леди Браунэль и сбивчивое рычание племянника. Матильда окинула раздражённым взглядом ухмыляющихся стражников и направилась в покои сына.